Сергей не ответил — зажав в зубах фонарик, он уже ковырялся в раскрытом щитке за спинкой водительского сиденья.
— Предохранители — нахуй, эту шину — нахуй… — бормотал он себе под нос. — Это куда у нас? Тоже нахуй… К токосъемнику? — к епеням, не нужен… А вот это мы используем, это как под него сделано…
Со звяканьем падали на пол какие-то мелкие детали. Артем с изумлением понял, что в руках у Сергея мелькает то белый, то синий свет рабочего луча УИна. Такого же, как висел на поясе у него самого, и который, по словам Ольги, был «по списку А» — что бы это ни значило.
— Ну вот, а теперь… — Сергей повернул черный клюв переключателя на железной коробке ниже. Под полом что-то жестко затарахтело, кузов троллейбуса неприятно завибрировал, где-то зашипело.
— Компрессор, — пояснил Сергей, — магистраль травит… Ничего, нам только шины подкачать.
Он вышел наружи и полез под троллейбус, приговаривая: «Ну не может же быть, чтобы не было шланга для подкачки… Я бы непременно сделал…»
Артем открыл металлический шкафчик и посмотрел — шины, ведущие к токосъемникам, были аккуратно отрезаны, а внутренние силовые провода приделаны к держателю, где, вместо цилиндрического предохранителя, был вставлен заряженный акк. Клеммы зажима Сергей грамотно усилил, наварив УИном полоски меди с силовых шин.
— Компрессор еле жив, кольца залегли, — на лице Сергея к разводам пыли добавились масляные пятна. — Колеса подкачать туда-сюда, но тут тормоза на пневматике, оказывается. Никогда раньше не интересовался, как устроен троллейбус… Выруби вон ту переключалку, пожалуйста.
Артем со щелчком повернул пластмассовую ручку, грохот под полом затих, только что-то тихо шипело…
— Сейчас я масла ему плесну прямо в цилиндр, — пояснил Сергей. — Колхоз, конечно, жуткий, но сколько-то на масляной компрессии протянет…
Он снова нырнул в слесарную яму и загремел там чем-то. Артем подумал, что делает он это как-то очень привычно, как будто всю жизнь занимался.
— Врубай обратно… — грязный, как черт, и мокрый, как мышь, Сергей засунулся в дверь.
Артем щелкнул переключателем — компрессор снова заколотился, потряхивая кузов, но уже мягче, без звонкого стука. Шипение усилилось.
— Еще пара минут, попробую залатать течи…
Снизу послышался стук и ругань, шипеть стало меньше. Кузов вздрогнул и неожиданно перекосился, подняв передний левый угол. Ругань усилилась, что-то снова зашипело, заглохло, звонко бумкнуло и левый задний угол поднялся тоже. Троллейбус теперь стоял, наклонившись направо.
— Блядь, — сказал с чувством вылезший из ямы Сергей, — пневмоподвеска умерла. Ничего не могу сделать, справа элементы травят так, что пришлось заглушить магистраль. Резина на баллонах посыпалась. Ну их в жопу, поедем так…
Сергей вытирая грязным рукавом грязное лицо, рухнул в водительское кресло — оттуда поднялась туча пыли.
— Ну, давай, родимый…
Троллейбус вздрогнул, защелкали контакторы, мотор натужно загудел, что-то захрустело… Но пылающая раскаленным солнцем улица двинулась навстречу пыльному лобовому стеклу. Машина выкатилась из ангара и медленно поехала к воротам.
— Едет, ты глянь — едет же! — Сергей радостно хлопнул ладонью по рулю. — Мастерство не пропьешь!
Ворота быстро приближались, он нажал на педаль тормоза, снизу послышались шипение и свист.
— Куда ты, сука, твою мать… Да еб же… — но поздно, массивный тупой нос троллейбуса вдарил в створки, те распахнулись, с грохотом врезавшись в стены. Одна из них, отлетев обратно, врезала по борту. Большое боковое окно осыпалось квадратиками закаленного стекла в салон.
— Тормоза придумали трусы! — решительно заявил Сергей и повернул направо, в сторону дома с верандой, где остался их маленький отряд.
Пока проехали километр по улице, Сергей успел поэкспериментировать с педалью тяги, двигаясь то быстро, то медленно, то накатом и, при подъезде к месту, уже довольно тихо подкатился к забору и нажал на сигнал. Троллейбус издал противный высокий гудок, отчего все лежавшие на веранде подскочили.
— Карета подана! — заорал Сергей. — Садитесь быстрее!
— Нихрена себе, правда, троллейбус! — изумленно сказал Борух, с трудом залезая в салон через переднюю дверь. Пулемет цеплялся за створку.
— На троллейбусе съебаться
Не удастся далеко,
Электрическую тягу
Обеспечить нелегко… — прокомментировал, устраиваясь на пыльном сидении Ингвар. — Даже знать не хочу, как ты это сделал, Зеленый, но мои ноги говорят тебе спасибо. А он и должен быть такой косой?