Кстати, о пулях… Я осмотрел дырку в воротах — да, действительно, не показалось. Калибр для снайперки мелковат — миллиметров пять. Но при этом пуля прошила двухмиллиметровую сталь и не разрушилась, а, пролетев гараж насквозь, ушла в кирпичную стену так глубоко, что я ее не смог достать. Что-то я даже не соображу, из чего это можно так выстрелить? Что за инфернальная мелкашка такая? В общем, загадка на загадке.
— Глянь, а красный маркер тоже движется, — удивленно сказал мне Сеня, которому я отдал навигатор.
— Дай-ка… — у меня возникло неприятное подозрение. Красная точка пересекла комнату и оказалась в помещении санузла. Вскоре раздался звук смываемой воды. Я взбежал наверх и оглядел присутствующих — Лена, демонстрируя чудеса выдержки, все так же сидела у окна с винтовкой. Петр, сняв ствольную коробку, недовольно рассматривал начинку потертого автомата (я подумал, что надо бы ему вместо этого хлама «ксюху» трофейную дать), девица сидела на диване и тыкала пальцами в свой айфон.
— Кто сейчас в сортир ходил? — спросил я, наверное, излишне резко.
Девица сжалась и чуть не уронила телефон на пол, уставившись на меня глазами обосравшегося котика.
— А что, нельзя было? — спросила она неуверенно.
— Ну-ка, пройдись из угла в угол!
— Чего?
— Встань, дойди до окна и вернись обратно!
— За…
— Просто сделай это! — рявкнул я.
Девушка встала и неуверенно, со страхом оглядываясь на меня, дошла до окна. Метка на планшете сдвинулась.
— Телефон дай сюда!
— Но…
— Давай-давай, бегом!
— Македонец, не ори на нее! — вступился Сеня. — Ты ее пугаешь!
Защитничек, блядь, выискался…
— Не бойся, Ира! — сказал он ей. — Мы просто кое-что проверяем! Никто тебя не обидит!
Да? Серьезно? А я вот не уверен…
Девица отдала мне телефон и снова прогулялась к окну — маркер двигался. Выгребла все из карманов — там и было-то почти ничего, — тоже не помогло.
Я мрачно покосился на Сеню, но деваться было некуда.
— Пошли в ванную.
— Зачем в ванную? — девицу потряхивало, она явно невесть что себе уже выдумала.
— Если хочешь, можешь раздеваться здесь, — пожал я плечами. — Мне-то все равно, а вот Сеня слюнями ковер закапает…
Сеня резко покраснел и тихо выругался.
— Как раздеваться?
— Быстро. На тебе где-то жучок, надо его снять, иначе замучаемся трупы складировать.
Девица с пылающими щеками проследовала в ванную, каждым шагом выражая гнев и возмущение. Я, к ее окончательному негодованию, зашел за ней и закрыл дверь.
— Вам обязательно надо на меня пялиться? — спросила она с вызовом.
— Даже твоя тощая задница выглядит лучше, чем покойники внизу, — ответил я спокойно. — Так что давай покончим уже с этим.
Она возмущенно фыркнула и, отвернувшись, стала раздеваться. Зря я, кстати — задница у нее ничего. Будет. Лет через пять. Если доживет, что по нынешним временам не гарантировано. А так — тощая юница с крошечными сиськами, ничего особенного. Я бы и не смотрел — чего я там не видел, — но у меня не было никаких гарантий, что она не прячет тот маячок сама, а значит, не скинет его, пока я не вижу. Сгреб всю одежду в пакет, приоткрыв дверь, протянул его Сене.
— Прогуляйся туда-сюда.
Сеня прошелся с пакетом до окна и обратно — маркер не сдвинулся. Что она его, проглотила что ли?
— Так… — растерянно сказал я. — Тебе не делали никаких операций? Не вживляли никаких радиометок?
— Нет… Насколько я знаю.
Сзади никаких шрамов не было.
— Пройдись… Черт с ним, хотя бы тут.
— А у шеста вам не сплясать? — разозлилась девушка.
— У шеста не поможет, — ответил я с сожалением. — Нужно движение по горизонтали…
Она гордо выпрямилась и промаршировала от унитаза до двери. Маркер шевельнулся. Спереди шрамов тоже не видно, но радиометки бывают крошечные, так что это ни от чего не гарантирует.