— Не боись, тебе говорю. Что ты всё время очкуешь! Выйдем на той-же станции, как я в той поездке. Спецом билеты взял на такой же поезд.
Закупив в гипермаркете всё необходимое, друзья приехали к Михаилу.
— В пятницу вечером отправляемся с Ярославского вокзала, — Василий отдал билеты Светлане, — взяли купе в крайнем отсеке, ближе к выходу — с вещами быстрей выскочим.
— Палатку мы возьмём свою, — Светлана махнула головой в сторону выхода на балкон, — там у нас с Мишкой ещё всякие походные прибамбасы.
— Отлично! — обрадовался Василий, потирая ладони, — А то мы с Лёхой в этих походах ни бум-бум.
— Не фиг было гоношить эту дурацкую поездку! Раз ни бум-бум! — стиснув зубы сказал Михаил, яростно сжимая в руке кистевой эспандер, — тоже мне — Миклухо-Маклай!
— Миха, я пытался его отговорить — сам боюсь туда ехать, но бесполезно, Ваську не остановить, — Алексей скромно сидел на краю большого кожаного кресла и смотрел в пол.
— Причём тут «боюсь»! Времени жалко на эту ерунду! А страшного то тут чего?! — Михаил ходил по просторной гостиной взад-вперёд, не переставая сжимать эспандер правой рукой, а левой — гладил по бритой голове.
В комнату вошла Светлана с огромной тарелкой нарезанных фруктов. Поставила тарелку на журнальный столик и сказала, улыбаясь:
— Налетайте, ребята. Мишунь, ну хватит уже, не злись. Ребята на работе уже отпуск взяли на неделю за свой счёт, а ты боишься тренировки прервать на несколько дней. Никуда твой бокс не денется.
— Сравнила! В научном центре и без них обойдутся. Никто и не заметит их отсутствия. А букашки-таракашки только спасибо скажут, что над ними меньше издеваются. Или кто там у вас — мыши?
Василий встал с дивана, поправил очки, подошел к Лёхе и хлопнул его по плечу:
— Пошли. Я так и знал, что надо было вдвоём ехать, это всё ты: «давай Миху возьмём, давай Миху возьмём».
— Ладно — замяли! Сказал еду — значит еду!
***
В четверг вечером Василий долго и скрупулёзно собирал вещи в дорогу. В командировках ему, как специалисту-биологу, часто приходилось выходить в лес для проведения исследований. В рюкзак он сложил всё только самое необходимое для похода. Из одежды взял самый минимум. Зато упаковал множество других вещей: фонарик с двумя комплектами запасных батареек; маленький топорик, хорошо заточенный с удобной пластиковой ручкой; посуду; компас и даже запасные очки в футляре — на всякий случай.
Спать он лёг далеко за полночь. Пожилые родители, недавно вышедшие на пенсию, спали в своей комнате и видели уже не первый сон. В то время как Василий долго не мог уснуть. Ему постоянно слышался тот самый свист, услышанный ночью на странной платформе. А когда закрывал глаза, он отчётливо видел тех самых жителей посёлка. Похожие друг на друга, как близнецы, они часто стояли у Василия перед глазами, особенно по ночам.
Василий встал, одел очки и вышел на кухню. Налил в большую кружку молока, разогрел в микроволновке и залпом выпил. Только после этого лёг и уснул, свернувшись в свою любимую позу — на боку калачиком.
На следующий день — за обедом Василий соврал родителям, что уезжает в командировку, расстроив их очередной разлукой с единственным сыном.
Внизу — у подъезда его ждал Алексей, живущий в соседнем доме. Василий вызвал такси, попрощался с родителями и спустился к другу…
…По платформе Ярославского вокзала они двигались, похожими на семью. Все примерно одного возраста — около четверти века. Но глядя из далека создавалось впечатление, что Михаил и Светлана — это родители, а Вася с Лёшей — их дети. Первым шёл бритоголовый Михаил. На широкой спине он тащил большой тяжёлый груз — палатку. Несмотря на своё массивное спортивное телосложение, палатка даже за его спиной смотрелась внушительно. Рядом с Михаилом шла Светлана. За спиной у неё также находился рюкзак приличного размера. Чуть сзади, постоянно отставая шли Василий и Алексей. Хотя рюкзаки у них были существенно меньше, на хрупких спинах они казались огромными.
Вскоре началась посадка на поезд. Друзья прошли в свой вагон — посередине поезда. С комфортом расположились в крайнем купе.
— Эх, скорее бы доехать, — Василий лежал вниз животом на верхней полке и любовался однообразными движущимися за окном пейзажами, — не терпится мне убедить вас, что я не псих.
— Псих, конечно. А кто же ты ещё. Тут никто в этом не сомневается, — с трудом выговорил Михаил набитым ртом. Он сидел за столиком и чистил от скорлупы очередное куриное яйцо.
— Лёх, а ты чего такой грустный? Лица на тебе нет, всю дорогу молчишь, — Василий посмотрел на Алексея, лежащего на полке напротив.
— Вась, я не думаю, что ты псих, но лучше бы ты им был, — сказал Алексей и развернулся лицом к стене.