Светлана сидела за столиком напротив Михаила. Закончив шинковать дольками помидоры, она сооружала для любимого бутерброд с сыром.
— Мне вообще всё равно кому и что там привиделось или приснилось. Главное, что мы сможем хорошо провести время на природе.
— Самое главное не проспать высадку, — Василий достал телефон, — Завожу за полчаса до нашей остановки.
Ночью все мирно спали под монотонный стук колёс поезда о рельсы. Только Василий долго лежал и очередной раз прокручивал в голове те самые события. События, пережив которые, он уже не так сильно увлечён своей любимой наукой — биологией. Все мысли на протяжении последнего месяца теперь были о другом. Уснуть удалось только на рассвете.
— Вставай, соня! — Василий открыл глаза и увидел перед собой Михаила с голым накачанным торсом и закинутым на плечо полотенцем, — Через час выходить, а нам умыться и пожрать нужно успеть.
— Всем доброе, — зевая сказал Василий. Достал очки из футляра, тщательно протёр их краешком простыни. Проверил толстые линзы на качество протирания, только после этого надел очки. Алексей на соседней полке возился со своим рюкзаком. Светлана расчесывала волосы. Михаил с голым торсом отжимался на кулаках.
— Ребят, я с вами не пойду, — Алексей прекратил возню с рюкзаком, и глядя в окно добавил. — Идите одни. Я поеду до Кирова.
— Ты с ума спятил, братуха?! — Михаил резко вскочил и схватил Алексея за плечо, — Серьёзно боишься, что ли?! Друган твой — псих, запудрил тебе мозги всякой чушью. А ты и вправду поверил. Не распускай нюни. Дуй в умывальник и давай за стол, Светик уже всё накрыла.
После завтрака они сидели наготове и ждали. Дверь купе открылась, и проводница объявила:
— Ваша станция через десять минут! Стоянка пять минут.
— Подскажите, сколько на станции будет путей? – поинтересовался Василий. Проводница втянула тройной подбородок в шею и уставилась на Василия:
— Молодой человек! Я что по вашему — рельсы в дороге пересчитываю?! — и, подтянув обратно на внушительный живот сползающую форменную юбку, добавила, — Крупная станция.
Друзья взяли вещи и отправились к выходу. Поезд сбавил скорость. Василий пристально всматривался, пытаясь разглядеть за лесом очертания посёлка. Наконец, он увидел приближающиеся дома, скрытые за деревьями. Но это были не пятиэтажные хрущевки, которые ожидал увидеть Василий. Эти дома были гораздо выше и современней. Василий вернулся в купе и посмотрел на вид из окна с другой стороны поезда. Берёзы. Да, те самые берёзы. Он сразу их узнал. Именно они чудом сменили густой хвойный лес, когда он вернулся из посёлка в вагон. Облегчённо выдохнув, Василий вернулся к ребятам.
Поезд остановился. Двери открылись. В вагон сразу потянуло свежим, но в то же время, очень тёплым воздухом. Июльское солнышко, несмотря на утренние часы, высоко поднялось над городком.
Первым спустился Михаил. Принял переданные ребятами вещи и поставил их на перрон. Помог выбраться Светлане. Следом спрыгнул Василий. Платформа была не единственной. Их Василий насчитал целых три: две с этой стороны поезда и одна — с противоположной. Её Василий обнаружил, специально заглянув под поезд. Между каждой платформой проложены по два железнодорожных пути. Никакого бетонного забора не было и в помине. Вместо него стоял забор из металлических решёток. Бросился в глаза надземный переход, соединяющий между собой платформы. Народу на станции находилось прилично. Кто-то сидел на многочисленных лавочках, ожидая прибытия своего поезда. Кто-то спешил на посадку, таща за собой увесистые чемоданы.
— А ты чего тянешь, дуй сюда! — Михаил мотнул головой Алексею, стоящему в тамбуре перед подножкой, — Опять за своё?!
— Ну не хочет человек. Зачем заставлять то, — Светлана сочувственно посмотрела на Алексея, завязывая белокурые волосы в хвост, — пускай едет дальше — в Киров. Не все такие смелые как вы.
— Нет уж, братишка, пойдёшь с нами! — Михаил заскочил на подножку, и дёрнув Алексея за футболку, выволок его из тамбура. Алексей ухватился за поручень обеими руками, вырвался из лапищи Михаила, и скрылся в вагоне.
— Ааа! Ааа! Помогите! Сюда! быстрее! — завопил Алексей.
Все дружно, один за одним заскочили в вагон.
— Ты чего разорался, псих что ли?! — злобно спросил Михаил.
— Сами смотрите! Плацкарт! Вагон — плацкартный! Вы ослепли что ли! И народу никого! Пустой вагон! П-у-с-т-о-й!
Михаил раскрыл рот и стоял, не шевелясь. Затем резко дёрнулся и побежал к выходу.
— Сюда! Все сюда! — закричал Михаил.
Друзья подбежали. Михаил стоял, спустившись на подножку и держась рукой за поручень, осматривал улицу. Бритая голова, бликуя на солнце, медленно поворачивалась то вправо, то влево.