— Полин, я вчера не очень вежливо с тобой попрощался. Прости меня, пожалуйста! — это был Антон.
Я разочарованно выдохнула.
— Я могу зайти к вам?
— Да. Конечно. — Я все еще не могла прийти в себя от разочарования.
— Тогда открой ворота, потому что я уже здесь. — попросил Антон.
Я одела вчерашнее голубое платье, в котором ходила в кафе, одела Адриана и спустилась с ним вниз. Через несколько минут мы сидели в холле — на креслах около журнального столика. Друг напротив друга, как на переговорах. Антон словно надел маску: на его лице не было и следа вчерашних чувств. Синий деловой костюм делал его старше и серьезнее. Даже упрямый хохолок почти не выбивался из идеально уложенной прически.
— Я хотел извиниться за вчерашнее… — начал он.
— Не надо. — смущенно попросила я.
— Нет, правда, я не хотел тебя обидеть. Просто не думал, что это окажется так тяжело — снова видеть тебя. — Он говорил очень спокойно, как будто речь шла о чувствах другого человека — Это было так тяжело, что я даже решил больше не встречаться с тобой.
— Так почему же ты…
— Почему я здесь? Потому что не уверен, что ты счастлива.
Наступила неловкая пауза. Что я могла возразить? Что я живу с самым лучшим парнем на земле? Но разве я знаю Саймона-человека? Рядом со мной потрясающе красивый незнакомец, увлеченный работой, наслаждающийся только что обретенной жизнью. Я сейчас ни в чем не уверена, даже не знаю, найдется ли рядом с ним место для нас с Адрианом…
На лестнице показалась Александра. Оценив наши напряженные лица, она протрещала скороговоркой:
— Не буду вам мешать — нужно в комнате убраться — порядочек навести! — морская исчезла так же быстро как появилась.
Я невольно улыбнулась. Хозяюшка наша! На кактусе у окна все еще красовался цветок из ее розового платья.
— Так ты с ним счастлива? — все тем же ровным голосом спросил Антон. Я понимала, чего ему стоит спокойствие. Опустив голову, я прижалась лицом к пушистому темечку Адриана.
— Молчание в данном случае не значит согласие. — сухо констатировал Антон. — Поэтому, пока я нужен тебе, я буду рядом. Не волнуйся, я не буду пытаться разрушить ваши отношения. — торопливо добавил он — Просто буду рядом.
В наступившей тишине было слышно, как Александра включила телевизор в своей комнате.
«Любовь ударила под дых, любовь — игрушка для двоих…» — пропел Николай Пинежский. Морская чертыхнулась и переключила канал: гнусавый голос начал заунывно вещать о потустороннем мире.
— Я бы никогда не оставил тебя одну, как этот красавчик-океанолог! Даже на несколько дней! Никакая работа этого не стоит! — вдруг выпалил Антон. Он его спокойствия не осталось и следа, глаза сверкали, хохолок на голове вздыбился как у молодого петушка.
Я вздрогнула. Антон попал в самую больную точку. Именно эти слова я мечтала услышать от Саймона.
— Полин, я не хотел тебя расстроить! — испуганно пробормотал Антон.
Я попыталась улыбнуться, с усилием растягивая губы. В раскрытое окно вдруг пахнуло свежим влажным воздухом, похоже, собирался дождь. Порывом ветра в холл занесло последнюю бабочку — бедняжка села на стол и замерла, сложив крылышки. Адриан радостно засмеялся, показывая на нее пальчиком.
— Твои родители знают? — спросил Антон, показывая глазами на малыша.
Я почувствовала себя нашкодившей первоклашкой. Удивительно, как это Антону всегда удается взять со мной тон старшего брата?
— Пока нет. Слишком все это… необычно. — пробормотала я.
— Необычно, что у них есть внук, а они даже не знают об этом! — серьезно возразил он.
С лестницы вдруг раздался голос Александры.
— Я тоже думаю, что им пора узнать об Адриане! — она кубарем слетела сверху и встала передо мной — И это единственное, в чем я согласна с твоей подругой Надей. Кстати, где она пропадает? — язвительно спросила морская — Когда надо меня раскритиковать она тут как тут. А когда мне нужна ее поддержка, месяцами не появляется.
На самом деле, Надя не приходила всего неделю: она готовилась к сессии, а учеба подруге всегда давалась нелегко. Но Александра никогда не беспокоилась о точности фактов.
— Что тебе мешает позвонить родителям прямо сейчас? — накинулась на меня она. — Просто возьми телефон и набери…
— Давайте сходим к морю, потом я позвоню! Искупаем Адриана перед тем как сообщить дедушке и бабушке о его существовании! — мне хотелось хотя бы морально приготовиться к сложному разговору.
Антон посмотрел в окно.
— Вообще-то там холодно. И дождь собирается, вы простудитесь сами и простудите… — он вдруг замолчал, пристально глядя на меня, и тихо спросил — Или для тебя это теперь не проблема?
Я только покачала головой.
— Тогда пойдемте. — Антон резко встал и пошел к двери.
Наверное, со стороны мы представляли странное зрелище: Антон в деловом костюме с малышом на руках и мы с Александрой в легких летних платьях, развивающихся на ледяном ветру. Мы даже не стали обуваться — так и пошли босиком. Мужчина с удочкой, направлявшийся в сторону скал, посторонился и сделал движение, словно хотел перекреститься.
— Он принял нас за ведьм! — расхохоталась я. Мне вдруг стало легко и весело, как в детстве, когда я носилась во дворе под ледяным дождем, доводя маму до сердечного приступа.
Море катило нам навстречу огромные серо-зеленые волны, белая пена льнула к ногам.
— Бр-р! Ну и погода! — Антон поежился — Надеюсь, вы хотя бы малыша не потащите с собой?
Я подумала, что не стоит плавать с Адрианом в таких больших волнах — он может испугаться. Антон тем временем снял черные лаковые ботинки и, закатав брюки, мужественно ступил на островок белой пены.
— Вы поплавайте, а я с Адрианом поб-б-буду з-здесь.
— Ты уже зубами клацаешь от холода, человек! Куда тебе нянчится с морскими детишками! — захохотала Александра. Близость разъяренного моря тоже пьянила ее. Антон ответил ей обиженным взглядом.
Меня так и тянуло броситься в бушующую пучину и присоединиться к бешеной пляске волн, поэтому я без лишних слов отдала сына Антону. Когда я оглянулась, Адриан сидел по пояс в воде и в полном восторге бил ручонками по набегающим волнам. Антон присел на корточках рядом с ним — бледный, но очень довольный. Какое-то время их смех доносился до меня сквозь рев волн.
Мы с Александрой неслись вперед, легко прорезая вспухающие перед нами бурлящие валы. Чайки некоторое время следовали за нами, словно желая рассмотреть необычных купальщиков. Потом птицы отстали — мы были уже очень далеко от берега. Мы легли на спину, и море качало нас, как детей в колыбели. Свинцовое небо наконец-то разразилось дождем — неистовым, буйным, веселящим. Я покосилась на Александру — в этот момент ее удивительно прекрасное лицо совсем не походило на человеческое. Она было похожа на врубелевского демона — бесстрастная, но наполненная какой-то могучею силою. Неужели я тоже такая? — мелькнуло в голове. Потом я подумала почему-то о Николае Пинежском. Сейчас, когда Александра была в своей среде, трудно было представить ее рядом с этим прилизанным гламурным красавчиком. Все равно что скрестить ястреба с домашней курицей — подумала я. Волна подтолкнула меня, наши головы оказались совсем рядом.
— О чем задумалась? Наверное, о своей неземной любви? — спросила я.
Александра ответила долгим удивленным взглядом. По ее лицу стекали струи воды, волосы плавали вокруг темным ореолом.
— Ты же, наверное, скучаешь по Николаю? — настаивала я.
По лицу морской пробежала тень.
— Я вообще-то сама собиралась тебе рассказать. Но раз уж ты спросила — у нас с ним было все не так, как у Ромео и Джульетты…
— В смысле?
Несколько минут она молчала, подбирая слова.
– Когда Ромео решил, что его возлюбленная умерла, он принял яд. Помнишь? — я чуть откинула голову, изображая кивок — А вот если бы Пинежский решил, что я умерла, знаешь, что бы он сделал? — Александра выдержала небольшую паузу — Он наложил бы грим и вызвал журналистов!
Я фыркнула, потом спросила: