— Я не знаю… Но уверена, что разгадка здесь. Сначала кто-то побывал во сне у Антона, потом он забрал Адриана.
Повисла давящая тишина. Я все еще стояла около лестницы, держась за шероховатые деревянные перила. За окном неистовствовала непогода, казалось, безжалостные струи дождя хотят разбить стекло, залить весь дом и погрузить нас в пучину.
Вдруг снаружи послышался шорох гравия и визг тормозов. Саймон схватил пульт от ворот, мы выбежали в сад. Створки разошлись и мы увидели силуэт Антона. В свете фар было видно, как струи воды отскакивают от упругой ткани его зонта. Адриана не было у него на руках.
— Где мой сын?! — прохрипел Саймон.
— Сын? — глупо переспросил Антон. Даже в темноте было видно, как у него выкатились глаза.
— Ад-ри-ан! — как глухому прокричала Александра. — Где он?
Антон несколько секунд молча смотрел на нас, а потом просто ответил:
— Я не знаю.
Я думала, Саймон убьет его. Он рывком бросился на Антона и повалил в грязь. Вода хлестала сверху, заливая их переплетенные тела. Саймон рычал, как дикий зверь, нанося удары. Антон даже не пытался защищаться. Он только пыхтел и жалобно вскрикивал, когда кулак Саймона в очередной раз опускался на него. Неожиданно любимый остановился.
— Вставай. — он рывком поднял Антона за шиворот. — Ты действительно не понимаешь, что натворил?
— Клянусь вам, что нет! — закричал Антон. Дождь хлестал по его лицу, размывая грязь. Сейчас он был похож на петушка, которого подрал более сильный соперник.
— Пойдем в дом! — дернул его за рукав Саймон.
Мы зашли внутрь, и холл наполнился запахом глины и дождя.
— Антон, где мой сын? Куда ты унес его с пляжа, когда началась гроза? — осторожно спросила я.
Антон растерянно заморгал. Саймон вплотную подошел к нему. Мокрый и грязный он все равно был невыразимо прекрасен — как будто сам бог войны Марс спустился на землю. Антон съежился, но даже не пытался отстраниться.
— Полина, мы не были с тобой на пляже. — он говорил со мной так же осторожно, как я с ним.
Я увидела, как сжались кулаки Саймона. Александра вдруг одним прыжком оказалась между ними.
— Саймон, не надо… — тихо и как-то сконфуженно попросила она. Как будто ее смущала собственная жалость.
— Хорошо. Но пусть он объяснит, зачем пришел? — ровно, но зловеще спросил Саймон.
— Я пришел… Я просто хотел поговорить! Хотел извиниться перед Полиной за вчерашнее, я ведь так невежливо попрощался… — Антон закашлялся и уставился на меня с мольбой в глазах, словно призывая в свидетели.
– Ты что, не помнишь, что уже извинился? А потом мы пошли на пляж… — собственный голос казался мне чужим, внутри похолодело. По лицу Антона я видела, что он не понимает меня.
— Нет. — тихо произнес он, оглядывая всех нас. — А это было?
Я молчала. Все было безнадежно.
— Антон, где ты был сегодня утром? — вдруг спросила Александра. — Если ты не ходил с нами на пляж, то где провел это время?
— Я завтракал в кафе «Чебурашка». Потом гулял по набережной. Потом приехал сюда.
— Ты помнишь, кто тебя обслуживал кафе? Что ты заказывал? Кого видел на набережной? — настаивала Александра.
— Н-нет… Я ни одного лица не помню. И не могу вспомнить, что ел! — казалось, это поразило Антона больше всего. Он провел рукой по лицу, размазывая грязь. Потом прошептал отчаянно — Как во сне все было…
— Это похоже на Грасини. Ведь нам, морским они тоже стерли память… Адриан может быть у них! — на мгновение сосредоточенность на лице Александры сменилась самодовольной ухмылкой. Но она тут же померкла — Но зачем он им? И где они могут его прятать?
Лицо Антона побледнело до синевы.
— Полина, что я сделал?
— Ты забрал нашего сына и отдал его кому-то из Грасини. — жестко отрезал Саймон.
— Простите… — прошептал Антон, отчаянно глядя на меня. Он вмиг постарел лет на пять — как будто новость наложила печать на его лицо.
Я отвела взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Из-за непогоды казалось, что на улице глубокая ночь, хотя большие часы, поблескивавшие в полумраке, показывали только половину девятого вечера. Дождь почти прекратился. Теперь он поливал землю нежными шелестящими нитями, словно стараясь стереть свои же разрушительные следы.
Саймон повернулся ко мне. Холодный, сосредоточенный, прекрасный даже сейчас, в такую страшную минуту.
— Мы все поедем в Бетту.
Александра нахмурилась.
— Зачем? Не понимаю… Вряд ли Грасини там.
— Не к Грасини. К бездне.
Перед моим внутренним взором тут же возник темный зев пещеры, скрывавшей бездну. Вода, которая знает прошлое и будущее, может сказать нам что-то об Адриане. Если мы только сумеем услышать ее…
— Бездна? — голос Антона совсем упал. — Что вы хотите со мной сделать?
— Ничего такого, чего стоило бы бояться. — жестко усмехнулся Саймон.
Через несколько минут мы уже сидели в машине. Антон, переодевшийся в джинсовый костюм Саймона, притих на заднем сидении и больше не задавал вопросов. Под правым глазом у него вспухал большой лиловый синяк.
От сырости окна сразу запотели. Было совсем темно, дождь продолжал тихонько нашептывать свою сказку, грязь поблескивала в свете фар. Саймон завел машину и включил радио. «Я не могу без тебя, я все думаю о на-а-ас…» — заунывно затянула А-Студио. Любимый резким движением выключил магнитолу. Машину снова накрыло шумом дождя. Он усилился и теперь резко барабанил по стеклу, по крыше. Казалось, еще чуть-чуть и мы растворимся в нем, будто нас никогда и не было. Дворники размеренно сгребали водяную пленку с лобового стекла, я прислонилась разгоряченным лбом к прохладному окну и смотрела в его отражении на мигающие лампочки приборов и суровый, неподвижный профиль Саймона.
Словно морское чудовище, машина с гулом рассекала стену воды и темноты. Я украдкой глянула на спидометр: 180 км в час. Я вжалась в сиденье, продолжая смотреть за окно. Если уж разобьемся на мокром шоссе, я хочу в этот момент думать о сыне. Лишь когда Саймон тихо выдохнул, я посмотрела вперед. Показалась до боли знакомое очертание горы. Под ней чернело, колыхалось море. Сердце тоскливо заныло — я вспомнила родителей, бабушку, школьных друзей… Чтобы отогнать унылые мысли, я обернулась назад.
— Приехали. — сказала я, нарушая тишину, окутавшую салон.
Александра очнулась от глубокой задумчивости.
— Уже?
Саймон снизил скорость. Теперь мы катили по спящим улочкам Бетты. Фонари светили через один, и фары выхватывали из темноты то краешек Дома культуры, то облезшие, прибитые дождем кусты. На углу Садовой улицы показалась мокрая рыжая дворняга. Свет от фар на секунду ослепил ее, и она пулей кинулась в кусты.
Мы остановились у подножия горы. Дальше нужно идти пешком. Ноябрьская промозглая ночь окутала нас влажным ледяным дыханием. Дождь прекратился. Внизу под нами гудело море, дул сильный холодный ветер.
Антон дико оглядывался по сторонам, ежась от порывов леденящего ветра.
— Где мы? — упавшим голосом спросил он.
— Здесь находится одно место… — я не знала, как правильно объяснить. — Это озеро в пещере…Оно говорит разные вещи. Может быть, оно поможет тебе вспомнить, куда ты отнес Адриана…
— Ага. — буркнул Антон, смерив меня недоверчивым взглядом. Саймон тем временем уже поднимался по тропинке наверх. От дождя ее сильно размыло. Комья грязи отлетали от ног, камешки падали вниз, стоило чуть оступиться. Александра с Антоном карабкались позади меня, было слышно, как он пыхтит и чертыхается. Море внизу было похоже на бесконечную бездну, готовую поглотить любого, кто сделает неаккуратный шаг и сорвется со скользкой тропинки.
Наконец, Саймон повернул куда-то налево и вверх, сквозь колючие кусты и мы оказались на небольшой площадке. За его спиной зиял вход в пещеру.
— Полин, ну продвинься ты вперед! — услышала я сзади голос Александры. Сначала она, а потом и Антон появились на площадке. Антон уже не задавал вопросов — было видно, что подъем дался ему тяжело.
— Александра, тебе придется остаться здесь. Из соображений безопасности. — просьба Саймона прозвучала как приказ.