– Но работа без отдыха просто убивала меня, – сказал он, – и мне пришлось оставить место. Кое-какие сбережения у меня имелись, но, пока я искал другую работу, деньги кончились.
Это была его первая ночь в ночлежке, и он пришел сюда только для того, чтобы передохнуть. Отсюда он собирался прямиком отправиться в Бристоль, прошагать сто десять миль, там он надеялся в конце концов попасть на пароход, идущий в Штаты.
Но не все стоявшие в очереди были такими, как этот повар. Некоторые походили на несчастных, загнанных зверей, огрубевших и бессловесных, но во многих отношениях они были очень человечными. Мне запомнился такой эпизод: возчик, очевидно возвращавшийся домой после трудового дня, остановил перед нами свою повозку, чтобы сынишка, который выбежал его встречать, мог забраться в нее. Но повозка была высокой, а ребенок – маленьким, и ему никак не удавалось вскарабкаться туда. И тут один из самых на вид опустившихся бедолаг вышел из очереди и подсадил его. Этот поступок был совершенно бескорыстным и потому показался особенно умилительным. Возчик был бедняком, и тот человек из очереди знал это; бедолага стоял в очереди в ночлежку, и возчик знал это; бездомный пришел на помощь, и возчик поблагодарил его, точно так же как мы с вами благодарили бы друг друга.
Еще одну трогательную деталь я подметил в отношениях сборщика хмеля и его «старушки»-жены. Он уже отстоял в очереди с полчаса, когда подошла его жена. Она была недурно одета для человека в ее ситуации, седые волосы прикрыты видавшей виды шляпкой, в руках – полотняный узелок. Она стала что-то рассказывать мужу, и он, подавшись вперед, поймал выбившуюся прядь ее белых волос, аккуратно накрутил на палец и осторожно заправил ей за ухо. Этот жест свидетельствовал о многом. Она определенно ему нравилась, и он хотел, чтобы она выглядела прилично и опрятно. Он гордился ею, стоявшей в очереди в ночлежку, и желал, чтобы она и другим несчастным, стоявшим в очереди, казалась столь же привлекательной. Но главное и самое приятное было то, что двигала им крепкая привязанность, поскольку мужчина не будет забивать себе голову мыслями об опрятности и привлекательности женщины, до которой ему нет дела, да и гордости она у него не вызовет.
И я задался вопросом, почему этот мужчина и его жена, большие труженики, как я понял из их рассказов, вынуждены искать этого нищенского ночлега. Он гордился своей женой и сам был не лишен чувства собственного достоинства. Когда я спросил его мнения, сколько я, полный неумеха, сумел бы заработать на сборе хмеля, он смерил меня взглядом и ответил весьма расплывчато. Многие собирают хмель слишком медленно, и толку из этого не выходит. Чтобы преуспеть, нужно иметь голову на плечах и ловкие, проворные пальцы. Вот он и его «старушка» – настоящие мастера; у них всегда одна корзина на двоих, и они не спят за работой, но это потому, что они занимаются этим уже многие годы.
– Мой приятель отправился туда в прошлом году, – вступил в разговор один из стоявших. – Никогда этим не занимался, а вернулся с двумя фунтами и десятью шиллингами в кармане, хотя проработал-то всего месяц.
– А я вам что говорил, – сказал сборщик хмеля с нотками восхищения в голосе. – Ловкий малый. Да он просто прирожденный сборщик.
2 фунта 10 шиллингов – 12,5 доллара – за месяц работы при условии, что ты «прирожденный сборщик»! И при этом спишь ты без одеяла и бог знает где живешь. В такие моменты я очень радуюсь, что у меня нет врожденных талантов к чему-либо, пусть даже к сбору хмеля.
По части снаряжения для сбора хмеля он дал мне несколько ценных советов, к которым стоило бы прислушаться и вам, утонченные и изнеженные читатели, на тот случай, если вам доведется оказаться в затруднительном положении в городе Лондоне.
– Если не разживешься жестянками для готовки, придется питаться только хлебом и сыром. Это совсем никуда! Нужно и чайку попить горячего, и овощей поесть, да и мясца время от времени, чтобы работать как следует. А если есть всухомятку, то много не наработаешь. Вот что ты сделай, парень. Рано утром поройся в мусорных баках. Найдешь там много жестянок, годных для готовки. Хорошие жестянки, а некоторые попадаются так и вовсе замечательные. Мы со старушкой свои там и нашли. – Он показал на узелок, который жена держала, и она гордо кивнула, так и лучась благодушием от сознания их успеха и богатства. – А это пальто будет не хуже одеяла, – продолжил он, предлагая мне пощупать полу и убедиться, какая она плотная. – И кто знает, может, в скором времени мне посчастливится найти и одеяло.