Тут уже собралась разношерстная толпа горемычных бедолаг, которые провели ночь под дождем. Что за поразительная нищета! Старики и молодые люди, да еще и мальчишки разного возраста в придачу. Некоторые дремали стоя, человек десять пристроились на каменных ступенях в самых немыслимых позах, все они спали мертвым сном, в прорехи их лохмотьев виднелась покрасневшая кожа. Куда ни глянь, каждое крыльцо на этой улице с обеих ее сторон было занято двумя или тремя пришельцами, и все они спали, уткнув головы в колени. Должен вам напомнить, что Англия ныне вовсе не переживает каких-то особенных трудностей. Все идет своим чередом, так что наши времена нельзя назвать ни особенно тяжелыми, ни особенно благоприятными.
И тут появился полицейский.
– Убирайтесь отсюда, грязные свиньи! Давайте! Давайте! Проваливайте сейчас же!
И словно свиней он сгонял людей со ступенек, чтобы они отправлялись на все четыре стороны. Когда он появился, его поразило зрелище спящих на ступенях людей.
– Возмутительно! – восклицал он. – Возмутительно! И это воскресным утром! Хорошенькое зрелище, нечего сказать! А ну пошли! Пошли! Убирайтесь отсюда, чертово хулиганье!
Да уж, зрелище действительно было возмутительным. Я и сам был потрясен. И я бы не позволил своей дочери осквернить глаза подобной картиной и не подпустил бы ее ближе чем на полмили, но – все дело в этом самом «но».
Полицейский ушел, и мы снова облепили ступени, как мухи банку с медом. Разве же нас не ожидала такая восхитительная вещь, как завтрак? Даже если бы здесь раздавали тысячные банкноты, мы не могли бы толпиться тут настойчивее и отчаяннее. Некоторые уже снова успели заснуть, когда вернулся полицейский, и мы вновь разбрелись, только для того чтобы вернуться, когда минует опасность.
В половине восьмого открылось окошко и солдат Армии спасения высунул в него голову.
– Не толпитесь в проходе, – велел он. – Те, у кого есть талоны, могут войти сейчас. Те, у кого нет, должны ждать до девяти.
О завтрак! Девять часов! Еще целых полтора часа! Счастливым обладателям талонов завидовали черной завистью. Им было позволено войти, умыться, посидеть и отдохнуть в ожидании завтрака, тогда как все остальные должны были ждать того же самого завтрака на улице. Талоны раздавали накануне вечером на набережной, причем не за какие-то заслуги, а совершенно произвольно.
В половине девятого впустили очередную группу обладателей талонов, а в девять узкая калитка открылась для нас. Мы беспорядочно рванулись внутрь и оказались во дворе, прижатыми друг к другу, словно сельди в бочке. Бродяжничая в стране янки, я неоднократно вынужден был добывать себе завтрак; но ни разу завтрак не доставался мне такими трудами, как этот. Я с вечера ничего не ел и ощущал слабость и головокружение, а от запаха грязной одежды и разгоряченных немытых тел, тесно обступавших меня со всех сторон, меня чуть не выворачивало. Мы были так тесно прижаты друг к другу, что некоторые воспользовались возможностью и крепко заснули стоя.
Хочу оговориться, что о деятельности Армии спасения в целом мне ничего не известно, и все мои критические замечания, которые я здесь высказываю, относятся только к отделению Армии спасения, функционирующему на Блэкфрайарз-роуд рядом с театром Суррей. Во-первых, заставлять людей, которые вынуждены были провести на ногах всю ночь, ждать часами, столь же жестоко, сколь и бессмысленно. Мы ослабли, проголодались и вымотались после бессонной, полной лишений ночи, и тем не менее мы стояли, стояли и стояли без всякого резона и смысла.
В толпе было очень много моряков. Мне показалось, что чуть ли не каждый четвертый рассчитывал наняться на корабль, и я обнаружил, что не менее дюжины из них были американцами. Отвечая на вопрос, почему они оказались «на берегу», все рассказывали одну и ту же историю, и поскольку морские порядки мне знакомы, я склонен был им верить. На английские суда моряков нанимают на круговое плавание, которое иногда длится целых три года, и они могут списаться на берег и получить расчет, лишь когда корабль вернется в свой порт в Англии. Жалованье на английских судах мизерное, кормежка дрянная, а обращение и того хуже. Порой капитаны просто вынуждают матросов сбежать с корабля в Новом Свете или в колониях, оставив значительную часть жалованья, которое идет в карман либо капитана, либо владельцев судна, либо тех и других. По этой ли причине, по другой ли, но довольно много моряков сбегают с кораблей. Тогда на судно нанимают тех матросов, которых удается найти на берегу. Платят им больше, как принято в других частях света, и они подписывают контракт, согласно которому расчет они получают по прибытии в Англию. Причина этого очевидна: зачем нанимать их на более долгий срок, когда в Англии моряки зарабатывают сущие гроши и там отбоя нет от желающих наняться на корабль. Поэтому нет ничего удивительного в появлении американских моряков в казармах Армии спасения. Чтобы повидать диковинные места, приплыли они в Англию и сошли на берег в самом диковинном месте, которое только можно вообразить.