— Что, кто-то пытался срубить березу каменным топором?!
— Нет, срубить не пытались. Только кору.
— Но зачем?!
— Мы думали, вы знаете.
— Может, для поделок каких? Туесок сделать, то-се…
— Нет, Семен Николаевич. Там много разных деревьев, и у всех кора содрана — рядом валяется.
— Давай по порядку: в лесу вы наткнулись на участок, где встречаются деревья с ободранной корой. Так?
— Да нет же! Там все деревья ободраны! И кусты — которые толстые.
— Но они же от этого… засохнут?
— Они и засохли. Все. Ну, то есть, не высохли еще, но умерли, листьев на них нет. А из некоторых сок и смола текут.
— Так, — сказал Семен. — Та-ак… Значит, мертвый лес? И большой?
— Ну… Много шагов во все стороны. Мы не считали.
— Балдею я с этого каменного века, — горестно вздохнул Семен. — Одни мамонтов бьют почем зря, другие невинных моржей в жертву приносят, третьи зачем-то деревья портят. Придется самому разбираться. Будем организовывать экспедицию!
Возиться с переправой лошадей через реку руководителю не захотелось. Он вообще решил вспомнить молодость и обойтись малой кровью — прихватить с собой только нескольких неандертальцев в качестве носильщиков и охраны. А в качестве «нюхача» и следопыта использовать Пита. Сын Эрека начал обучение еще во младенчестве и был в школе заядлым второгодником. В результате общаться с ним стало гораздо легче, чем с другими питекантропами. Повадки же лесного невидимки он не утратил. Узнав, что его не берут, Эрек был вне себя от обиды и горя, но Семен настоял на своем решении: тебе, дескать, семью кормить надо, а не по лесам шастать!
Экспедиция двигалась до тех пор, пока неандертальцы не заявили, что они ступили на чужую землю. Семен никаких отличий «той» земли от «этой» не видел, но спорить не стал. Он повелел спутникам остановиться и разбить лагерь. Сам же двинулся вперед в компании Пита, взяв продуктов на несколько дней и малый комплект снаряжения.
Глава 3. Лес
— В лесу раздавался топор дровосека, — сказал Семен и длинно выругался. — Пошли!
Источник звуков удалось «запеленговать» без особого труда — довольно обширный участок засохшего леса, хорошо выделяющийся среди окружающей зелени.
«С чего бы ему там засохнуть? Что, болото на склоне образовалось?! На южном?! Ну, собственно говоря, причин можно придумать много, но это не первый участок, который мы встретили на пути. Причина гибели деревьев всюду одна и та же — на стволах по кругу ободрана кора. И еще много общих черт: участки расположены на пологих южных склонах, это обычно смешанный лиственно-хвойный лес, в котором преобладают деревья со стволами до 20 см толщиной. „Закольцованные“ участки примыкают к долинам ручьев или речек и никогда не располагаются прямо посреди сплошных лесных массивов. И вот теперь — стук!
По идее, надо бы послать вперед Пита — он умеет быть невидимым и неслышимым. Но тот, кто стучит в лесу, вряд ли прислушивается к каждому шороху — по-видимому, на окружающее ему плевать. Кроме того, здесь явно происходит нечто необычное, и питекантроп, конечно, не сможет понять, что именно».
Семен расчехлил клинок пальмы, поправил пращу и сумку с камнями. Подумав немного, решил забрать у спутника арбалет и зарядить его — на всякий случай.
Никаких засад или скрытых сторожевых постов Пит не почуял. На подходе он определил присутствие чужих людей — меньше десяти — и костра, который не горит, а лишь тлеет. Семен рискнул приблизиться на расстояние визуального контакта.
Это расстояние оказалось совсем небольшим — видимость в лесу ограничена. Как только Семен рассмотрел шевеление между стволов, как только услышал негромкий говор, он начал подкрадываться. В самый разгар этого процесса под ногой его что-то предательски хрустнуло. Семен замер и минут пятнадцать ждал последствий, морально готовясь к драке и вопросительно поглядывая на Пита. Однако питекантроп отрицательно качал головой и улыбался — никого и ничего!
«Однако! — поскреб затылок Семен. — Такое впечатление, что меня вообще не услышали. Или услышали, но внимания не обратили? Это что ж за народ такой?!»
Семен вновь двинулся вперед. На собственное дыхание, шуршание и хрустение он решил особого внимания не обращать — найти приличный наблюдательный пункт и без того оказалось весьма непростым делом. Примерно через полчаса Семен вновь озадаченно чесал затылок: «Допустим, что древний каменный век — палеолит — здесь кончился со всеми вытекающими последствиями. Наступил неолит, но ведь не какой-нибудь, а ранний, можно даже сказать „раннейший“! А это что?! Точнее — кто? Может, я чего-то не понимаю, но… Но, по-моему, это просто бригада лесорубов! Как там пелось во времена моей молодости? „Пр-ривыкли р-руки к топорам!“ Каким, к черту, топорам?! Даже до меди тут еще тысячи лет! И тем не менее… Вон тот мужичок привычно и ловко чем-то надрубил приличную осину, сломал и перешел к следующей… И таким манером они вырубили уже немалый участок…»