Он смотрел на Лору. Чужая жизнь, чужая постель. Оскар ощутил боль потери. Он теряет Лору. Зачем он ей? У него ни денег, ни замка со львами. Внезапно Оскара осенило. А как он видит? Портьера плотная и совершенно не прозрачная. Он смотрит не глазами? Какая-то мистика. Лора спрятала его, кода услышала шаги за дверью. Хорошо, что снял лишь рубашку. Стоял бы голый.
Хлопнула дверь. Ноги Оскара отпустило и он вышел в комнату. Лора одевалась.
-Ну что, малыш? Наглядные уроки сексуального мастерства дорогого стоят.
Оскар смотрел, чуть не плача.
-Обошёлся бы и без них.
-Ты не сердись. Муж - это святое.
-Ты любишь его?
-Мужа? Конечно, а ты думал, что тебя?
-Я ничего не думал.
-В этом-то твоя проблема и есть.
-В чём? - не понял Оскар.
-Ты буклет прочитал?
-Буклет?
Оскар вспомнил, как он открыл Лорин буклет. Там какая-то муть. Что-то типа философии, но так написано - абсолютно ничего не понять. Он заснул на первой странице. Таких понятий он не встречал в своей жизни.
-Нет.
-То-то и оно. Шикарное тело - это не повод для любви. Это повод для секса.
Она протянула ему рубашку.
-Ты красивый. Проблем с женщинами у тебя не будет.
-Я тебе не нравлюсь?
-Твоё тело очень нравится. Но тело - смертно и стареет. Тело - это игрушка. Поиграл и выбросил.
-А что не игрушка?
-Ты сам. Но… Ты классный, но ты не цель моей жизни. С тобой прикольно, акробат.
Она говорила это с пренебрежительной интонацией. По-видимому, Оскар разочаровал её, а сам и не заметил.
Он задал прямой вопрос.
-И какой же мужчина цель твоей жизни?
-Мой муж. Умный, способный, знает законы материального и духовного миров.
Оскар не понимал.
-Где же учат таким законам?
-Материальные описаны в учебниках по физике, химии. Духовные - ищи. Ищущему откроются.
-А ты где искала?
-Есть много мест. Раньше в Индии, в Тибете можно было что-то найти. Сейчас знание доступно. Оно на расстоянии вытянутой руки.
-Ты прости меня, малыш. Но у нас с тобой всё кончено. Мы только что помирились с Максом. Мужа Максим звать.
Оскар смотрел в отчаянии, а Лора продолжила:
-В первый раз, когда я тебя увидела… В тот день мы поругались, я злилась и поэтому выбрала самое красивое тело. Им оказался ты. Я задумала отомстить Максу и пришла поздравить тебя с днём рождения. Два в одном. А потом… В том кафе… Твой взгляд, такой грустный и проникновенный. Захотела увидеть тебя ещё раз. Макс игнорировал меня все эти месяцы, а сегодня… Ты сам всё видел. Он перестал сердиться на меня, а я … Я люблю его. Прости. Моя жизнь принадлежит ему. Я возвращаюсь.
У Оскара не было слов, с трудом он выдавил:
-Отвези меня домой.
-Прощай и не расстраивайся. Иди к выходу. Водитель отвезёт.
Машина остановилась возле подъезда. Но Оскар домой не пошёл. Просто шел вперёд, не замечая ничего вокруг. На улице никого не было. Оскар не знал сколько времени. Знал только, что ещё ночь. Он не хотел жить.
*****
Оскар переменился. Стал неприветливым и мрачным. Он презирал себя за свои эмоции и тело, которое желало Лору. Перестал заходить к Ангелине Петровне. Ни с кем не общался. Прекратил рисовать. Выходил из квартиры только по выходным продавать на улице картины бабушки. Ел в основном хлеб и пил воду. Часами мог смотреть на три картины - "Девушка в гробу", "Цепи жизни", "Душа на лезвии"- пытаясь понять, какой смысл они несут, и что двигало бабушкой, когда она их рисовала. Картины погружали его в странное состояние. Любовь Лоры лежала в гробу, а его душа разрезалась на части лезвием.
Несколько картин продал и подал документы на визу в Индию. Оскар ждал совершеннолетия, чтобы не было вопросов на границе.
Он когда-то был в Дели и в Калькутте на гастролях. Его ошеломила грязь, вонь и нищета в стране, которую можно назвать родиной всякой духовности. Страна контрастов.
Он помнил, что в Индии у людей совершенно иное мышление. Кто-то ему рассказывал, что Александр Македонский, когда дошёл до Индии с войском, ему никто не оказывал сопротивления. Вообще никто. Он даже искал царей, которые бы вышли на битву. Никто не вышел. Местные жители абсолютно другим были заняты. Они не воспринимали войско, как напасть и угрозу. Они жили себе, не обращая внимания на солдат, пока дожди и болезни не скосили половину войска, и Александр его не увёл. Но битв не было ни одной. Он мог идти до самой южной части Индостана.