Несмотря на годы, она всё делала, как просили родители и в целом жила хорошо, но в этом хорошо не было самого главного.
Настоящая она - художник из параллельной вселенной, а в этой вселенной она всё делает для родственников, родителей, которые гордятся… Дверей между этими мирами нет. И Марина способна лишь мечтать. Попытки поговорить с мамой на тему увольнения и поиска иной работы, получения второго образования, терпели крах. Мама в ответ: "Ты хочешь пополнить ряды безработных? Что ты себе надумала? Ты взрослая женщина, а мыслишь, словно ребёнок". Но как бы-то ни было, дальше так продолжаться не может. "Если бы она была человеком, то, наверное, подумала: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться» "- припомнилось из Чеховской "Каштанки". Впервые в жизни Марина намеревалась вообще ничего не говорить маме. Просто взять и "умереть" для прошлой жизни, чтобы явиться на свет в новой. Но не в буквальном смысле, а как самураи. Их кодекс чести провозглашает: вести жизнь так, как будто ты уже мёртв. Марина захотела умереть для работы в банке, остановить поиски мужа, прекратить размышлять, что скоро тридцать и рожать будет поздно, а пожить для себя. Разве может человек создать счастливую семью, будучи сам несчастным? Неужели каждый день посещения нелюбимой работы откроет дорогу к пониманию себя? Нет. Нет и ещё раз нет. Такие дни закапывают тебя и делают винтиком системы, убивая индивидуальность. Жизнерадостная семья состоит из мамы и папы, которые любят жизнь. Работа - огромная часть жизни. Ненавидишь работу - значит несёшь зло домой, и как следствие - отравляешь всё вокруг. Солнечная Валя никогда бы не притянула к себе негативного мужа, он бы не нашёл отклика в ней. Марина же примагничивает таких же неудачников, как и она.
Часть1. Глава 3.
Где искать это загадочное счастье? Какие рецепты приворота использовать?
В случае Марины, скорее отворота, чем приворота. Надо отворотить её от Анатолия. Говорят же: "На чужом несчастье своего счастья не построишь". Говорить то говорят, но наблюдения показывают другое… Да, Валя носит счастье внутри. А если в тебе нет счастья, как его добыть? Чтением, работой, чем? Мы вдыхаем, видим, слышим, воспринимаем каждую минуту. Раз, и минута истрачена, не перепишешь. Не то вдохнула, не то сделала - не проживёшь заново. Всё, что накосячил, остаётся с тобой. Можно учесть в будущем, но тот момент будет другим. Жизнь - она сейчас, вот в это конкретное мгновение. Марина увидела, как за окном мальчишка на велосипеде выехал со двора. Секунда, и это стало прошлым. Вот так и жизнь. Миг, и тридцать лет позади. Вроде только сел, а уже весь путь проехал.
Полностью всё изменить? Уволиться? Духу не хватит. А на половину хватит? На четверть? Сегодня как раз шеф принимает по личным вопросам.
Через пару часов она уже сидела под кабинетом и ждала.
-Следующий, - объявила Танечка.
Марина влетела в кабинет. Она никогда так отчаянно не сражалась, впервые воевала за часы жизни. "Или сорок в неделю, или увольняйся", - возмущался шеф. Сошлись на двадцати, но без премий, страховок, отпускных и на период три месяца. Если станет очевидно, что невыгодно её держать - уволит. График три дня в неделю по семь часов.
Она шла домой и ей чудилось, что вся гармония мира принадлежит ей. Звуки, краски улицы проникали внутрь и вызывали какую-то радость безумия, словно летние каникулы наступили. Странно, завтра ведь на работу. Что же изменилось? Точно - у неё есть время. Марина потеряла в зарплате, но получила часы, дни, минуты.
Обыкновенная надпись "Акварель" привела её в восторг. Магазинчик вырисовался, как нельзя, кстати. Альбом для рисования, краски, кисточки, карандаши, ластик переместились в сумку. Первая скамейка по пути, и Марина уже рисовала бульвар. Как это возможно ходить много лет по этой улице и не замечать красоты вокруг? На мгновение ей стало страшно, а вдруг она сошла с ума, ей даже послышался голос мамы: "Ну ты совсем сдурела", но желание новых впечатлений, поиска себя, вышвырнули маму из головы и вернули к рисунку. Она забыла о чувствах к Анатолию, пропала зависть к Вале, появилось единение с городом, собой и творчеством. Новая влюблённость овладевала ею, возвращая саму себя, её бытийность, словно она спала много лет и теперь просыпается.