-Вау. Здорово выходит.
От неожиданности рука дёрнулась и провела лишнюю линию.
-Вы кто? - раздражённо спросила Марина, повернувшись к молодому человеку.
-Прохожий.
-Ну и идите себе, прохожий.
-Вы из принцессы превратились в ведьму за секунду. В театре играть не пробовали?
-Не ваше дело.
-Откуда знаете? Я тоже рисую. Простите, если обидел.
-Что рисуете? - с внезапно проснувшимся интересом, спросила Марина.
-Что чувствую, то и рисую. Картина - это отпечаток души.
-Любопытно.
-Моё богатство в том, - словно закадычный друг продолжил незнакомец, - что когда я начинаю рисовать, время останавливается, и я соединяюсь с бесконечностью мироздания. Вернее всего, что я слышу бога, словно он, как отец, говорит мне: "Рисуй". Я вижу не глазами, а на каком-то нематериальном уровне.
-Кто Вам говорит?
-Никто. Просто смотрю глазами души.
-Чем смотрите?- спросила Марина.
У неё никак не получалось вникнуть в суть его слов. А парень продолжал:
-Многие люди сетуют, что мир - плохой, несправедливый, но это не мир, а люди. Они очень разные - поэты и преступники, художники и взяточники, писатели и убийцы - не перечесть. А на самом деле - это всё игра. Я наблюдаю и рисую вечную борьбу Света и Тьмы.
-Так люди хорошие или плохие, что-то не очень ясно?
-Души не могут быть плохими, но могут заблуждаться и тогда принимать сторону Зла.
-Я атеистка.
-Это невозможно. Творчество близко к Богу.
-Это почему же?
-Я играю на стороне Света, по крайней мере хочу играть, против тех, кто продал душу. Хотя они, с другой стороны, помогают нам увидеть это Зло и тем самым способствуют тому, что мы поддерживаем Свет, становимся сильнее.
-Странный вы.
-Угадали. Я странник.
Откуда-то издалека донёсся женский голос:
-Девушка, с Вами всё в порядке?
Кто-то тряс Марину за плечо. Оказалось, она заснула прямо на лавочке под тёплыми лучиками солнышка.
-Да всё нормально. Спала мало, - ответила Марина, постепенно приходя в сознание.
-Так идите домой. Не ровен час, обворуют.
-Хорошо. Спасибо.
Женщина ушла. Домой не хотелось. Наоборот стало весело, что заснула на лавочке. Раньше такое было невозможно. А теперь - свобода. Свобода работать, свобода спать, где хочет, свобода рисовать.
Лишь когда тучи спрятали луну, а свет от фонаря начал резать глаза, Марина продолжила путь домой. Во дворе она наткнулась на Ирину Николаевну, жившую через подъезд. На фоне яркого дня Марине бросились в глаза её унылый вид и потухшие глаза. Вместо обычного приветствия неожиданно для себя Марина спросила:
-У Вас что-то случилось?
-Всё в порядке, деточка.
-А как Кирилл?
Кирилл, сын Ирины Николаевны, старше Марины лет на восемь. Он занимался с ней математикой перед поступлением. Марина даже немного влюбилась тогда в него. Высокий, кудрявый, круто шарящий в точных науках, выглядел богом в сравнении с одноклассниками. Правда Марина так и не осмелилась открыться. Он любил жену Ксению, даже подработку взял, чтобы купить ей украшения. Советы давала Марина, выбирала как для себя. Она так и не узнала - понравились серьги и браслет или нет.
-Кирилл? А ты не в курсе?
Марина пристально посмотрела в глаза. Оттуда потоком хлынули слёзы.
-Что? Что случилось?
Ирина Николаевна очень тихо прошептала.
-Он не ходит уже два года.
-Как?
-Авария.
Марина понимала, что лучше ничего не расспрашивать.
-Давайте я вас провожу.
-Спасибо, деточка... Я сама... Кирилл ругать будет... Не хочет видеть никого…
Ирина Николаевна произносила слова с паузами точно они приносили боль.
-Я разберусь. Напоите меня чаем?
Марина взяла её под руки и они медленно пошли к парадному. "Кирилл был поздний ребёнок, его маме наверное лет семьдесят. Так постарела", - думала Марина. Она помнила её весёлой, полной противоположностью и дело вовсе не в морщинах.
*****
Ирина Николаевна налила в чашку зелёный чай с жасмином, поставила в вазочке домашнее, творожное печенье. На кухне чисто, уютно.
-Всё перечеркнула автомобильная авария. Сломанный позвоночник, полтора года больницы. Жена сбежала.
-Ксения? Она вроде любила его?
-Любила, да видно не его… Я забирала из больницы. У неё уже кто-то другой.