Отец Бенавидес был не только поражен, но и раздосадован тем, что услышал от индейцев. Он послал несколько писем папе римскому Урбану VIII и испанскому королю Филиппу IV с просьбой сообщить ему, кто опередил его в усилиях по распространению истинной веры среди здешних язычников.
Однако ответ на мучивший его вопрос преподобный Бенавидес смог получить только в 1630 году, и вовсе не от папы и не от короля. Когда миссионер возвратился в родную Испанию, он услышал о чудесах, творимых сестрой Марией из монастыря Непорочного зачатия, отправился туда с визитом, встретился с ней, и они долго беседовали наедине. Там Бенавидес получил убедительное подтверждение тому, что Мария обладает сверхъестественными и необъяснимыми способностями, а также узнал, что в этом монастыре для шитья одежды монахинь предпочитали использовать ткани голубого цвета.
Можно, конечно, посчитать, что история сестры Марии — выдумка невежественных религиозных фанатиков из мрачных времен Средневековья. Ну а в наш просвещенный век, в эпоху научно-технической революции, каждому нормальному человеку ясно, что невозможно физически находиться в одно и то же время в двух разных местах. По современным представлениям, сама эта мысль кажется абсурдной. Однако…
В 1970 году два известных и уважаемых парапсихолога, доктор Карлис Осис и доктор Эрлендур Харальдссон, отправились в Индию, чтобы познакомиться с деятельностью так называемых «святых людей». Одним из самых известных среди них был в те годы человек по имени Дададжай. Особой популярностью он пользовался на юге страны, где имел большое число почитателей. Прежде Дададжай был преуспевающим бизнесменом, а затем «переквалифицировался» в святые. И, разумеется, как всякий святой, он умел творить чудеса.
Среди многих чудес, числящихся за ним, одно особенно поразило исследователей, во-первых, своей невероятностью, а во-вторых, почти документальным подтверждением реальности этого случая.
В начале 1970 года Дададжай отправился в Аллахабад, находящийся примерно и 400 милях or его дома, и остановился и семье одного из своих приверженцев. Во время пребывания у гостеприимных почитателей он как-то раз вышел в сад, чтобы помедитировать на свежем воздухе, а, возвратившись в дом, сообщил ошарашенным хозяевам, что только что побывал в Калькутте. Дададжай даже сказал хозяйке дома, что она может легко убедиться в правдивости его слов, если свяжется со своей невесткой, также живущей в Калькутте, и попросит ее проверить, был ли он в данное время у тех людей, адрес которых он сообщил хозяйке.
И хозяйка решила последовать его совету, поскольку, при всем уважении к Дададжаю, не могла поверить в возможность стать фантастического действа.
Люди, семью которых Дададжай, по его словам, навестил в Калькутте, рассказали следующее.
Рома Мухерджи, его последовательница и поклонница, сидела в своей комнате и читала книгу, когда перед ней вдруг возник Дададжай. Сначала его фигура была туманной и полупрозрачной, но вскоре полностью материализовалась. Внезапное появление фантома так напугало ее, что она вскрикнула и стала громко звать к себе мать и брата. Тем временем Дададжай спокойно присел к столу и попросил ошеломленную девушку принести ему чаю.
Когда Рома возвращалась к своей комнате с чаем, следом за ней шли ее мать и брат, врач по профессии. Рома не стала входить в комнату, а, слегка приоткрыв дверь, протянула внутрь комнаты через образовавшийся просвет между дверью и косяком руку с подносом, на котором стояли чашка чая и вазочка с печеньем. Через этот просвет мать Ромы увидела Дададжая. Стоявший позади брат видел только, как рука Ромы с подносом скрылась в комнате, а затем возвратилась обратно пустой. Значит, она передала его кому-то, находившемуся в комнате, поскольку поставить поднос, не входя а комнату, Роме было не на что, — ничего подходящего в пределах досягаемости ее руки там не было.
Тем временем домой заехал глава семейства, управляющий одного из калькуттских банков. Он не поверил тому, что услышал от своих взволнованных домочадцев, и, не обращая внимания на их возражения, подошел к дверям комнаты Ромы и заглянул внутрь. Он увидел там сидящего в кресле около столика человека с чашкой чая в одной руке и сигаретой в другой.
Когда все члены семьи решились, наконец, войти в комнату, там никого не оказалось, но в пепельнице на столике дымилась наполовину выкуренная сигарета. Рома знала, что это был любимый сорт Дададжая.