Эксперименты в комнате Лулу с участием соседей продолжились в последующие дни, и стало выясняться, что все странные явления как-то связаны именное ней. Так, неодушевленные предметы «оживали» только в ее присутствии. А в один из вечеров несколько крепких парней попробовали удерживать неподвижно стул, на спинку которого Лулу положила ладони. Через мгновение стул сорвался с места, увлекая за собой парней и натыкаясь на мебель и стены, а, когда Лулу убрала с него руки, стул продолжал перемещаться и с треском ударяться о встречающиеся на пути предметы, пока не развалился. Не справившиеся со стулом ребята, пошатываясь от напряжения и усталости, недоуменно смотрели друг на друга. Отдышавшись и придя в себя, они попробовали завладеть сначала тростью, а затем зонтом, которые одной рукой держала Лулу. Все их усилия оказались тщетными.
Родители восприняли вновь обретенный дочерью дар с настороженностью, которая затем перешла в боязнь за ее безопасность. Теперь они старались каждый день непрерывно присматривать за Лулу и охраняли ее, когда та спала. Однако таинственная Сила, видимо, вырвалась на свободу и принялась проявлять себя весьма разнообразными и не всегда безобидными способами. Подобно расшалившемуся зловредному бесенку, она выхватывала из дорожного сундука Лоры различные предметы одежды и зашвыривала их в соседнюю комнату, где они повисали на предметах мебели и на картинах.
Подозревая, что это чьи-то тайные проделки, родители заперли комнату, но когда они снова ее открыли, то увидели, что Сила снова пошутила: нарядное платье Лоры висело, зацепившись подолом за оконный карниз. Когда же из столовой, где не было ни души, стала вылетать и с грохотом разбиваться стеклянная посуда, а из сада через открытые окна в гостиную летели орехи и удивительно метко попадали присутствующим в головы, то все женщины переполошились, да и мужчины не на шутку забеспокоились. У отца Лулу сражавшегося во время Гражданской войны на стороне южан и прослывшего храбрецом, тоже сдали нервы. Он собрат все домашние ценности и отвез их на хранение в банк, а затем объявил, что намерен увели из дома и укрыть в надежном месте и саму дочь. Однако Лулу резонно заметила, что поскольку проявления Силы связаны с ее личностью, то, куда бы папа ее ни увез, Сила, скорее всего, последует за ней, и тогда они окажутся наедине вдали от дома. Поэтому лучше никуда не уезжать.
Тем временем слух о необычных явлениях распространился по всей округе. Вокруг дома Лулу стали собираться толпы людей. Бывали среди них и местные VIP-персоны: банкиры, адвокаты, законодатели штата. Сними приезжали репортеры из газет «Atlanta Constitution» и «Rome Bulletin», посылавшие в свои редакции сообщения об «удивительной Лулу Херст».
Именно газетчики и выдвинули идею о публичной демонстрации происходящих вокруг Лулу загадочных явлений. Поначалу отец эту идею категорически отверг. Будучи священником баптистской церкви, он счел такое мероприятие совершенно неприемлемым. Однако его религиозные принципы не устояли перед меркантильными соображениями: постоянно получая заманчивые предложения и осознавая открывающуюся возможность неплохо заработать, он в конце концов согласится не только на открытое выступление Лулу, но и на достаточно продолжительное (и весьма прибыльное!) турне по нескольким штатам.
На первом публичном представлении в Седартауне зал до отказа заполнила доброжелательно настроенная публика. Среди нее находилось около дюжины представителей местной знати. Ярко освещенная сцена была открыта для обозрения со всех сторон. Отец Лулу выступит в роли руководителя шоу. Оно состояло из нескольких эпизодов, демонстрирующих феноменальные способности девушки (а на самом деле — таинственной и невидимой Силы, «сотрудничающей» с ней). В каждом эпизоде приглашались принять участие желающие из числа зрителей.
Первым стал «опыт с зонтом» (впоследствии слово «опыт» заменили словом «номер»). Волонтер из зала крепко держал перед собой двумя руками раскрытый зонт, одна рука сжимала его стержень вверху, под куполом, другая внизу — у рукоятки. Задачей волонтера было удерживать зонт неподвижным. Подошла Лулу и приложила раскрытую ладонь к середине стержня. Прошло около минуты — ничего не происходило. Публика начала переглядываться и перешептываться. Вдруг человек с зонтом задергался, словно в конвульсиях, а затем стал рывками перемешаться по всей сцене в ускоряющемся темпе, пока в конце концов не рухнул вместе с зонтом на пол.