Мне ведь уже пришлось соприкоснуться с этой трагедией, еще до знакомства с Дональдом. Через неделю после того, как она произошла, позвонила Ингрид Б. и спросила, можем ли мы встретиться. Пришла точно в назначенное время, молча положила передо мной лист бумаги. Это была копня полицейского протокола с фотографией в верхнем углу. Так я познакомился с Кристером Петерссоном. Ингрид попросила меня вглядеться в снимок и рассказать, что я вижу.
Я вгляделся и увидел, как этот мужчина бежит вдоль узкой улочки. Бежал он странно, как будто сильно косолапил. Улица закончилась лестницей, и он побежал по ступенькам наверх. Там, где посредине лестницы находилась небольшая площадка, я увидел возникший из темноты силуэт человека с протянутой рукой, и которую Петерссон вложил револьвер. После этого он побежал дальше вверх по лестнице и скрылся в темноте. Я рассказал Ингрид о том, что увидел, и в тот раз моя причастность к расследованию на этом закончилась.
Я вызывал это видение еще пару раз, вес повторялось, только силуэт мужчины с протянутой рукой на лестнице больше не появлялся.
14 февраля 1998 года
Следующая встреча с Дональдом будет самой важной из всех. Жду ее с нетерпением и одновременно боюсь. Буду ли я в надлежащей форме? Откроются ли мне четкие, ясные образы и слова? Какие увижу подробности? Поможет ли то, что увижу, найти преступника? Очень сильно нервничаю: как-никак, а дело идет об убийстве главы правительства.
25 марта 1998 года
Только я открыл дверь в квартиру, зазвонил телефон. Это был Дональд, он сказал, что находится в Стокгольме и что у него есть то, о чем я просил.
— Имеешь в виду фото Петерссона? — спросил я.
— Да, — ответил он коротко. — Мы можем сейчас встретиться?
— Прямо сейчас?
— Да, снимки мне дал знакомый журналист, и я пообещал, что верну их через пару часов.
— Ну хорошо, — согласился я.
Дональд сказал, что будет у моего дома через 10 минут. Очень волнуюсь, да еще и неважно себя чувствую: слегка простыл. Вот уж некстати!
…На кухонном столе лежат две больших фотографии Петерссона. На одной — целиком вся голова, на другой — крупным планом глаза и часть носа. Вторая фотография просто ужасна, она вызывает отвращение и страх, а на эти глаза невозможно смотреть.
Я сажусь поудобнее, беру в руки первый снимок, и сразу устанавливается контакт. Спрашиваю — это убийца Улофа Пальме? Получаю утвердительный ответ. Прошу показать мне, как происходило это преступление, и начинают возникать образы. Очень редко они бывают такими ясными, четкими. Видимо, уровень энергии, вовлеченной в этот инцидент, очень высок. Обо всем, что «вижу», рассказываю Дональду.
…Петерссон стоит спиной к улице, смотрит на витрину парфюмерного магазина и видит в стекле отражение приближающихся к нему супругов Пальме. Когда они проходят мимо него, Петерссон поворачивается, выхватывает из-за пояса револьвер и стреляет в Улофа. В это время он находится позади них на расстоянии около трех метров. Петерссон делает шаг вперед и стреляет в Лизбет, которая как раз в тот момент наклонилась над упавшим на землю мужем. Это движение и спасло ей жизнь: пуля пробила рукав меховой шубы и слегка задела руку. Петерссон стоит и смотрит на них, потом поворачивается и убегает в боковую улочку, которая заканчивается лестницей. Это Туннелгатан. Я знаю это из газет, но сейчас «вижу», как он бежит по ней. Бежит странно, качаясь из стороны в сторону, почти не вскидывая вверх колен. На бегу засовывает револьвер за ремень брюк. Через минуту он уже в конце лестницы, на другой улице. Он останавливается там. Я тоже делаю «стоп-кадр». Это решающий момент. До этого момента у полиции есть свидетели, которые видели, как он убегал. А дальше он мог бежать в трех разных направлениях, не считая, разумеется, возможности повернуть обратно и спуститься вниз по лестнице. И куда он направился, не знает никто, кроме него самого.
Я смотрю на Петерссона. Он оглядывается, потом отворачивается, застегивает куртку, снова оглядывается. Наконец, принимает решение, идет быстрыми шагами, почти бежит, поворачивает направо, спускается вниз. Доходит до перекрестка, переходит на другую сторону улицы, идет дальше и оказывается на набережной. Входит на мост, останавливается. Перегибается через ограждение моста, смотрит вниз, на воду. Все это время он стоит под фонарем, который его хорошо освещает.
Петерссону такое положение не нравится, и он проходит по мосту еще 5–6 м, туда, где потемнее. Там он останавливается, прислоняется спиной к ограждению и некоторое время внимательно смотрит по сторонам. Затем поворачивается лицом к воде, запускает руку под куртку, достает из-за пояса револьвер и осторожно опускает его себе под ноги. Снова внимательно оглядывается, затем носком ботинка сталкивает револьвер вниз. Револьвер падает и, попав в сильное течение, при погружении смещается дальше под мост. Там, около одной из опор моста, он и лежит на дне до сих пор.