— Она мертва, — продолжал он.
Обхватив рукой себе горло, он сказал:
— Она не могла дышать — кровь в горле. Он схватил ее сзади, когда она пыталась убежать из машины, схватил и ударил чуть выше уха — здесь (он указал на левое ухо), она упала. Он испугался и бросил се тело в глубокий ров за мостом и уехал. Это было убийство!
В студии, где находились около 30 человек, включая гостей и технический персонал, воцарилась абсолютная тишина — все ждали, что медиум скажет дальше. Гуркос сел, сгорбившись и подавшись вперед, внимательно вглядываясь и темноту за камерами: кончики его пальцев легко двигались по записной книжке. В тишине слышалось лишь слабое жужжание телекамер.
Наконец Гуркос заговорил снова:
— Она лежит во рву. Это не деревня, но и не город. Они ехали в его машине из города. Тело лежит в глубоком рву, вокруг кусты. Там есть мост и только один дом. За домом, может быть в четверти мили (около 350 м), дорога раздваивается. Убийца хорошо знает это место, он здесь бывал раньше много раз. Это человек, который…
Внезапно Гуркос замолчал.
— Здесь я больше ничего не скажу. Это убийство, я это вижу! Мне надо поговорить с полицией!..
Ровно за шесть леденящих кровь минут Петер Гуркос восстановил детали зверского убийства, случившегося ночью на пустынной дороге два года назад. Он оказался прав во всех подробностях. И сделал он это, едва подержав в руках предмет, некогда принадлежавший жертве.
Оставался вопрос: сможет ли он опознать убийцу? На следующих встречах, уже вне рамок телепередачи, Гуркосу было представлено платье убитой и он продолжил описание событий, приведших к роковой встрече девушки с убийцей. Гуркос назвал родственников виновного, сказал, где тот работает, и описал его так подробно, что полисмены, проверявшие показания, потом убедились, что Гуркос был прав даже относительно повреждения на руке убийцы, которое они сразу не заметили.
Из трех подозреваемых, находившихся под наблюдением, Гуркос указал на одного и попросил не спускать с него глаз, ибо он и есть убийца.
В его заявлениях было приведено просто невероятное количество подробностей. Гуркос описал стену в доме жертвы, портрет на ней и даже такую деталь, как редкие зубы у человека, изображенного на портрете. Он был фотографически точен. Это подтвердили результаты кропотливой работы полиции, проверявшей каждою улику, на которую указал медиум. Поскольку вес, что говорил Гуркос о фактах, известных полиции, полностью совпало, то следовало предположить, что он прав, обвиняя человека, совершившею убийство и до сих пор разгуливавшего на свободе. Но его вину еще нужно было доказать. Петер Гуркос был настолько убежден в виновности человека, которого он описал, что даже выразил готовность приехать в Индианаполис за свой счет, чтобы публично обвинить подозреваемого в совершенном преступлении.
Получив бесспорное и всеобщее признание за океаном, Гуркос остался жить в Америке. Они с женой поселились на севере страны, на берегу озера Мичиган в городе Милуоки. Здесь Петер основал небольшую собственную компанию, одной из первых удач которой стал успешный поиск старинного датского золотого прииска, затерянного в Аризоне, — одного из легендарных сокровищ американского Запада.
В январе 1959 года на пригородном шоссе из своего автомобиля пропала вся семья Кэрролла Джексона, проживавшая в Эпл Гроув, штат Виргиния. Спустя два месяца тело отца и его маленького сына нашли в куче веток у Фредериксбурга. Они были застрелены. А 22 марта 1959 года в лесу около Аннаполиса были найдены трупы матери и шестилетней дочери. Их зверски изнасиловали и убили.
Начавшаяся вслед за этим одна из самых интенсивных охот на людей ничего не дала, кроме беспокойства и неудовлетворенности. ФБР задержало, опросило и освободило более тысячи подозреваемых, не лучше оказались результаты местной полиции и полиции штата. Дело, казалось, зашло в тупик.
В июне 1960 года доктор Френсис Ризенман, психиатр из госпиталя Святой Елизаветы в столице США Вашингтоне, предложил Гуркосу 100 долларов в день плюс оплату возможных расходов, если тот возьмется распутать дело, связанное с убийством семейства Джексонов (Джексоны в свое время были соседями доктора Ризенмана).
Гуркосу помогали представители полиции штата Виргиния и местной полиции. Ему дали рубашку с тела убитого, и он вскоре стал описывать убийцу — грязный, пьяный, небритый тип, работающий мусорщиком или что-то вроде этого. Гуркос назвал марку сигарет, которые курил тот убийца. Он живет, сказал Гуркос, в доме, выкрашенном в две краски, краски выцвели. Он даже назвал цвет красок. Во дворе перед домом, возле дверей, валяется сломанный стул.