«Все это выглядит довольно странно», — подумал констебль.
Он машинально опустил руку в мутную воду в раковине, в которой покойная оставила отмокать кастрюлю, и нащупал что-то твердое и острое, — как оказалось, гильзу от винтовки калибра 7,62 мм. Убийца тщательно подобрал все гильзы, а эту просмотрел. Уже улика!
У Буеров не было собственной винтовки. Однако оперативная проверка выявила, что у фермера-соседа была винтовка калибра 7,62, но, как он заявил, «ее недавно украли». Олсен сделал для себя пометку. По данным полицейского из местного участка, владелец действительно заявлял о пропаже винтовки. «Не было ли это сделано преднамеренно, чтобы замести следы преступления?» — размышлял Олсен.
Сравнение под микроскопом меток от бойка на стреляных гильзах от украденной винтовки, сохранившихся у бывшего владельца, с меткой на гильзе, найденной в кухонной раковине, убедила Олсена, что убийца действительно использовал украденное оружие. «Найди человека, укравшего винтовку, и ты найдешь убийцу», — решил про себя констебль.
Проблема неожиданно осложнилась тем, что Олсен заметил плохо скрываемую неприязнь к себе со стороны Вернона Буера. Время от времени Олсен внезапно оборачивался и ловил на лице молодого Буера либо усмешку, либо затаенную ненависть.
Однажды, спустя неделю после убийства, Олсен задал Вернону первый пришедший на ум вопрос:
— Вернон, а почему у тебя нет девушки?
Молодой человек оторопел, но пробормотал:
— Я не люблю девчонок!
Почему он не любил девушек?
Вскоре Олсен узнал, что Вернон ухаживал за хорошенькой девушкой из Маннвилла, но та дала ему от ворот поворот полгода тому назад. При встрече с Олсеном девушка рассказала ему, что миссис Буер наговаривала на нее Вернону и вдалбливала сыну в голову, что она распутная и что сын дурак, если тратит на нее время. Мало-помалу девушка поняла, что Вернон находится под влиянием матери и прислушивается к ее обвинениям, поэтому она попросила его больше с ней не встречаться.
— И после этого вы с ним не встречались?
— Конечно, нет, но он тоже очень переживал.
Когда констебль Олсен поставил Вернона перед фактом, что тот возненавидел мать за ее вмешательство и расстройство личных планов сына, Вернон ухмыльнулся, а потом рассмеялся. Олсен повторил свое обвинение и добавил:
— Вы убили свою мать и остальных, чтобы молчали!
Молодой Буер дрогнул:
— А вы нашли винтовку?
— Нет.
— В таком случае, — очень спокойно заявил молодой человек, как вы можете кого нибудь обвинить, особенно меня? Разумеется, вы не дождетесь от меня признания.
Олсен почувствовал, что убийца у него в руках, но как доказать это на суде? Буера забрали в полицейское управление в Эдмонтоне, где опытный инспектор полиции Хенкок предложил Вернону признаться во всем.
— Вы так думаете? — вызывающе рассмеялся Вернон.
День за днем арестованный играл с властями в кошки-мышки. Обвинение можно было построить только на признании Буера, но прошла неделя, а следствие не сдвинулось с места. У полиции оставался только один шанс — вырвать признание у подозреваемого, ведущего себя дьявольски хладнокровно, а для этого нужно было найти винтовку и иметь в руках доказательства.
Инспектор Хенкок почти уже отчаялся, когда случайно прочитал в газете заметку о так называемом парапсихологе Максимилиане Лангснере из Ванкувера, который заявил, что может раскрывать преступления, читая мысли преступников. Чтобы его не засмеяли, Хенкок ни с кем из сослуживцев не поделился своей идеей. Он просто позвонил Лангснеру и попросил его приехать.
Когда парапсихолог сошел с поезда, Хенкок увидел перед собой энергичного человека небольшого роста, лет 35. Тот протянул руку и представился.
— Вы считаете меня шарлатаном, но обратились ко мне потому, что отчаялись.
Хенкок хмыкнул:
— Не нужно быть прорицателем, чтобы догадаться об этом…
По дороге в участок Лангснер рассказал, что родился в Вене, а на Востоке обучался искусству телепатии. Он заявил, что человеческий мозг в состоянии стресса рассылает сигналы, которые могут перехватить и расшифровать специалисты.
Лангснср сказал, что он сядет где-нибудь около камеры узника, как это уже однажды делал в Берлине, и будет ждать, когда преступник раскроется перед ним, то есть откроет тайны своего мозга. В Берлине он уже имел дело с грабителем, спрятавшим украденные драгоценности. В конце концов мозг выдал сигналы о тайнике. Полиция легко обнаружила его по описанию Лангснера.