Глава 6
Дьяк Михаил Ключарев недовольно выговаривал воеводам Волынскому и Коковинскому в съезжей избе:
— Для чего вы следствие над бунтовщиками без меня ведете? На то ведь государева указу не было, чтоб сыск вести без меня!..
— Для того, что ты был заодно с князем Осипом! — сердито сказал Волынский. — Али забыл? От всего города по приезде нашем была подана челобитная, что тебя от сыска отлучить, потому что вы месте с Щербатым на градских жителей ложно писали воровство и измену и хотели их разорить! А ежели весь город взбунтуется, как в Москве было, ты их будешь унимать? От бунта будет лишь разорение городу!.. Дела ведешь с нами, вот и веди! По делам покойного дьяка Патрикеева все ли дела счел?..
— Его дела счесть неможно, ибо книги расходные и приходные дьяк вел не гораздо!.. Посему полагаю недодачу по дьяку доправить на Илье Бунакове!..
— Чего ради Илья должен за дьяка отвечать? Патрикеев с Щербатым долее сидел, так, по-твоему, с Щербатого доправлять недостачу надо? — сказал Коковинский.
— Гляжу, вы стакались с Бунаковым! Поноровку ему во всем чините!
— То-то учинили поноровку на козле! — усмехнулся Волынский.
— Э-э, — махнул рукой Ключарев, — видел я, как вы его кнутом будто били! Я отпишу государю, что ваше битье не битье, а обман!..
— Кто ж тебе поверит, когда весь города видел, как Илью на козле кнутом били!
— Я совет дам, чтоб его спину поглядели! Кого били взаправду, на всю жизнь знаки остаются!.. В том ваша поноровка Илье откроется! А отчего по извету подьячего Васьки Чебучакова на Илью Бунакова объявленного по государеву делу, сыск не ведете? Тоже тут поноровку чините!..
— Всему свое время! Дойдем и до извета Чебучакова!.. — сказал Волынский. — А ты гляжу, крепко спелся с князем Осипом! Иди оприходуй хлебные запасы, что из Тобольска пришли…
С недовольным лицом Ключарев вышел из избы, а Волынский покачал головой:
— Вот змей! Покоя от него нет… Надо государю отписать, что его указ исполнен, покуда Михайло враки свои до государя не донес… Скажи Илье, пусть договаривается с Чебучаковым миром, — обратился он к Коковинскому.
Сам Волынский обмакнул лебяжье перо в чернильницу и стал писать отписку государю: «Государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Руси, холопи твои, Мишка Волынский, Богдашка Каковинский, челом бьют. В нынешнем, государь, во 158 году марта в 8 день, в твоей государев царев и великого князя Алексея Михайловича всеа Руси грамоте за прииисью диака Григория Протопопова, писано к нам, холопем твоим, что указал ты, государь нам, холопем своим у съезжей избы при многих людех, Илье Бунакову сказати вину его, что он твоего государева указу не послушал, в Томском с воеводою, князем Осипом Щербатым, и с дьяком, с Михайлом Ключаревым, в съезжей избе не сидел, и твоих государевых дел с ними не делал, а учал сидеть на казачье дворе и дела делал, и к тебе государю к Москве в отписках писался один своей дуростью и воровством; а томские служилые люди всякие твою государеву опалу с него Ильи, по его умыслу перенимали на себя, а воеводе — князю Осипу Щербатому да дьяку Михайлу Ключареву, по его ж Ильину воровскому заводу от твоих государевых дел отказали, и под судом у них быть не похотели; да он же-де Илья твоего государева указу не послушал, томских детей боярских Петра Сабанского с товарыщи из тюрмы не выпустил, а вора Подреза Плещеева за его воровство в тюрму не посадил и Тоболских служилых людей, которые присланы к ним с твоими государевыми указными грамотами, без вины бил; а сказав, государь, вину его, указал ты, государь бить его, Илью, кнутом на козле, а учиня ему Илье наказанье, отпустить его из Томского к тебе государю к Москве. И мы, холопи твои, по той твоей государеве грамоте Илье Бунакову вину его перед съезжей избою при многих людех сказали, и велели его на козле бить кнутом; а из Томского к тебе государю не отпустили потому что по твоему государеву указу велено его Илью и томских подьячих в твоей государеве во всякой казне счесть, а что по счету на Илье и подьячих какие твоей государевой казны будет и то указал ты, государь, на нем Илье и на подьячих доправить, а доправя отпустить его Илью к тебе государю к Москве; и мы, холопи твои, тое твою государеву казну велим на нем Илье и на подьячих доправить, а доправя, его Илью отпустим к тебе государю к Москве».
Через три дня в съезжую избу пришел подьячий Василий Чебучаков и подал повинную челобитную о ложном извете на Илью Бунакова. Как положено, за ложный извет Чебучакова растянули на козле и били кнутом. Но терпел он наказание не просто так. Накануне пришел к нему Бунаков с миром, пришел не пустой и после долгого разговора Чебучаков согласился за пятьдесят рублей написать повинную челобитную о ложном извете.