— Вот и веди как подобает! — прошипел Верещагин. — Чтоб другим неповадно было! А то скоро поноровку изменникам чинить начнешь! Падушу пошто упустил и дал запереться?
— Думай, че болтаешь, судья! — схватился угрожающе за эфес шпаги Батасов. — Коли еще раз будешь лезть не в свое дело, арестую.
— Кого? Меня! Да я вот пошлю еще губернатору, пошто ты до сих пор не отправил ему главных заводчиков и возмутителей — Василия Исецкого и Дмитрия Вихарева! Гляди, полковник, кабы самому под арестом не быть! Кабы я вел следствие, а сие было б по справедливости, для того что по моей отписке ты тут обретаешься, то у меня бы все изменники давно изловлены были. А ты главного зачинщика Петра Байгачева не ищешь!
— Байгачева мои люди ищут. А розыск чинить буду по данной мне инструкции… Не мешай!
Батасов с Сабуровым вышли. Верещагин процедил сквозь зубы:
— Сабуров доложил, падла! Ниче, сочтемся еще…
Вернувшись в канцелярию, полковник Батасов приказал писарю Паклину:
— Готовь отписку в Тобольск для отправки колодников Исецкого да Вихарева да напиши, что отправляю пушки, канонеров, ибо нужды в них нет. Господин поручик, — обратился он к Маремьянову, — изволь приготовить капрала да солдат… Да пошли ко мне капитана Ступина.
Когда Ступин пришел, Батасов приказал ему:
— Господин капитан, возьмешь фальшивую инструкцию и попробуй уговорить выйти Ивана Падушу и засевших с ним…
Глава 36
Под утро перед восходом солнца Василий Кропотов сменил у дверей в сенях Архипова. Дозор приходилось держать день и ночь, дабы не проспать внезапный штурм. В просверленную буравом в двери дыру следили за тем, что делалось во дворе, и если кто из солдат подходил близко к дому, кричали, чтобы те убирались, и грозили сжечься. Василий прилег на портище, постланное у двери, и заглянул в дыру, круглую, будто сучок вытащили. На дворе никого не было. Василий потянулся, чувствуя в мышцах истому и тоску по движению и работе. Вздохнул, подумав, что трава поспела и сейчас бы ее в самый раз покосить. Или вскочить на гнедка да поскакать бы к Иртышу по колено в слоистом тумане. Василию казалось, что, за месяц сидения он понял, как хороша жизнь, и кончись все ладно, так радовался бы во сто крат сильнее каждой травинке… Отворилась дверь, из горницы вышла Дашутка.
— Ты че?
— Душно, не спится…
— Посиди тут со мной.
Дашутка села рядом, склонила ему голову на грудь.
— Вася, долго еще сидеть будем?
— Бознат, покуда указа не будет…
— В еде ведь скоро оскудение выйдет, муки осталось с пуда три, рыбы сушеной с пуд, а вода вовсе кончается, так холодной с колодца испить хочется… А вовсе кончится, что тогда?
Василий не ответил, только обнял жену за плечи и притянул к себе.
— Солнце взошло, — сказала задумчиво Дашутка, глядя на луч света, упавший из просверленной в двери дыры. — Вась, че я тебе сказать хочу…
— Ну?..
— У нас дите будет…
— Верно? — обрадованно привстал Василий.
— Верно, — смущенно опустила глаза Дашутка и прижалась к нему.
— Назовем его Федором в честь деда, лады?
— А ежели дочка…
— Не-е, парень должен быть, а ежели девка, Дарьей наречем. Будет у меня две Дашутки, — поцеловал Василий жену в переносицу. Но тут же, услышав во дворе шаги, прильнул к глазку. Возле дома увидел капитана Ступина и пятерых с ним солдат.
— Эй, вы там! — закричал Ступин. — Выходите, зла вам чинить не станут. О сем имею инструкцию из Тобольска.
— Подойди к окну, только без солдат! — крикнул Василий и вошел в горницу.
Иван Падуша, услышавший шум, уже встал.
— Иван, инструкцию какую-то принес офицер»…
— Ладно, поглядим!..
Капитан Ступин застучал в окно. Иван Падуша взял инструкцию, просмотрел ее и сказал, ухмыльнувшись:
— Сию инструкцию мы уже видели.
Он вернул инструкцию капитану Ступину и сказал:
— Сей указ не по нашей челобитной и до нас не касается. Желаем видеть указ его императорского величества по нашему ответному письму. Покуда такового указу не будет, я от своего дома не пойду… А ежели штурмовать начнете, пороху у меня в подполье десять бочонков.
— Дурак! Все одно без воды и без жратвы передохнете, выходите, покуда указ милостивый от губернатора есть.
— Ступай и передай полковнику, че я говорил!..
Капитан Ступин ушел.
— Иван, вода кончается, — сказал Василий Кропотов.
— Знаю, доставать надо… Дожди вон частые какие…