В полдень Ключарев велел пристать к берегу. Холопы развели костер, принялись варить уху. Один из гребцов, взятых в Нарыме, сказал, что до томского города осталось вёрст шесть.
Едва отобедали, как подъехали пятеро всадников с двумя оседланными запасными лошадьми. Это были Василий Ергольский, Степан Неверов, Тихон Хромой, Иван Петлин и Остафий Ляпа.
— Здравствовать всем! — сказал Ергольский. — Кто из вас дьяк Ключарев?
— Я буду Ключарев!
— Здравствовать тебе, Михаил Наумович! Посланы мы воеводой Ильей Микитовичем Бунаковым встречь тебе. Дабы смог ты сегодня скорее прибыть в город во двор воеводе, где тебе мыльня приготовлена….
— Благодарствую воеводе, однако верхом ездить отвык, ибо туловом грузен стал… Прибуду в город назавтра днем на дощанике и зачту государеву грамоту…
— Что в сей грамоте писано?
— Писано, что прислан я на место дьяка Патрикеева… Даны государем наказы, кои завтра и зачту.
— Намаялся ведь, поди, в дороге-то, может, поедешь с нами? Ежели верхом не хочешь, коляску пригоним…
— Сказал, не поеду! Назавтра ждите!
С недовольными лицами посланцы Бунакова двинулись к городу.
Ключарев подгадал так, чтобы прибыть ночью. Начинался 30-й день июля. Пристали недалеко от устья Ушайки. Он послал Андрюшку Викулина на воеводский двор за Осипом Щербатым. Через час воевода прибыл на дощаник.
— Слава богу, Михаил Наумович, вовремя ты к нам явился! Опасался я, что живота лишусь! Всё под арестом держали, перед самым твоим приходом караул сняли у двора моего!.. Чаю, задобрить тя хотят! — едва поднявшись на дощаник, сразу стал жаловаться Щербатый.
— Да что тут у вас творится?
— Не сяду! От государева указу не отступлю!.. Днем приду к государевой съезжей избе, извещу тебя и Бунакова, когда придете, прочитаю обоим государеву грамоту. В ней же велено мне государевы дела делать с обоими воеводами!..
— Я государю не ослушник, буду дела делать совместно с тобой и Илейкой, хотя его лучше бы в железа заковать… Ничего, может, и будет так!..
За час до полудня Ключарев послал своих людей к воеводам и пришел к съезжей избе, закрытой и опечатанной Бунаковым. Первым явился Щербатый. Присели на лавку у завалинки и стали ждать. Через полчаса прибежал Андрюшка Викулин и доложил, что воеводу Бунакова известил, однако у него там совет и, когда он придет, не ведает.
Еще через полчаса к съезжей избе подошли казачий голова Зиновий Литосов, сыны боярские Василий Ергольский, Юрий Едловский, Степан Неверов, казаки Тихон Хромой и Остафий Ляпа.
— Михаил Наумович, воевода Илья Микитович Бунаков повелел тебе явиться к нему в съезжую избу на казачий двор Девятки Халдея и сидеть там с делами вдвоем! — сказал Зиновий Литосов.
Щербатый при этих словах презрительно усмехнулся.
— По государеву указу должен я сидеть в этой избе! — ответил Ключарев и показал рукой на запертую дверь. — И государеву грамоту должен прочесть обоим воеводам, как то в обычае…
— В обычае дьяки приезжали в город в день. А ты пришел втай ночью, с нами же не поехал и, по всему, спелся с Осипом! — зло оборвал его Ергольский. — Ступай к воеводе Илье Микитовичу!..
— Илья сидит не в указной государевой съезжей избе! А послан я в товарищи к князю Осипу да к нему, Илье, к обоим, а не к одному Илье!
— Илье Микитовичу сидеть в пограбленной князем Осипом съезжей избе неможно, да князю Осипу всем миров от воеводства отказано!.. — сказал Литосов.
— А государем князю Осипу от воеводства отказано?
Щербатый самодовольно оскалился.
— Будет о том государев указ! Федор Пущин подаст государю челобитные от всего города… — сказал Ергольский.
— Вот когда будет указ, будем его исполнять, а покуда у меня иной государев указ: сидеть мне с обоими воеводами! Коли я его не исполню, будет мне государева великая опала! Ступайте и скажите Илье, чтоб приходил в государеву съезжую избу!.. По-другому не будет!
— В пограбленной съезжей Илья Микитович сидеть не будет! — отрезал Литосов и направился к выходу из детинца. За ним потянулись остальные.
— Уперлись служилые! — сказал Ключарев. — Осип Иванович, держи государеву грамоту у себя. Я же пойду пожитки с дощаника во двор свой перевозить…
На следующий день дьяк Ключарев опять пришел к съезжей избе и вызвал Щербатого и Бунакова. Вместо Бунакова опять пришел казачий голова Зиновий Литосов с десятком служилых людей.
Ключарев принялся уговаривать, чтобы Илья пришел в государеву съезжую избу и сидел бы у государева дела с князем Осипом и чтоб «розни меж себя не чинили».