«Таким образом, — пишет Р. Белк, — деньги, полученные за работу, выполненную со страстью, священны, так же, как и деньги, заработанные тяжелым трудом и не сулящие большого богатства. Деньги, приобретенные без труда, рассматриваются как зло и угрожают поработить человека, даже если он пытается использовать их на добрые цели» (Belk, 1991).
Рассматривая сакральное использование денег, Р. Белк отмечает, что оно может быть профанировано: например, подарок может утратить свою ценность, если человек слишком озабочен его ценой. Механизмы сакрализации обычно участвуют в приобретении подарков и сувениров, в благотворительных пожертвованиях, а также в приобретении ранее сакрализованных объектов. Цель сакрализации — превращение денег в объекты, несущие особый смысл и значение. Например, многочисленные исследования «новых богатых» демонстрируют их стремление приобретать произведения искусства и другие объекты, наделенные сакральным статусом (антиквариат, собрания книг и т. п.).
С помощью такой процедуры они стремятся «отмыть» свое богатство, добытое не совсем «чистыми» с точки зрения данной культуры способами. Парадоксально, но и сами произведения искусства могут приобретать сакральный статус с помощью денег. Например, знаменитая рекордная цена, заплаченная за «Ирисы» Ван Гога ($59,3 млн.) переводит это произведение в разряд «бесценных» сокровищ и придает ему особую загадочность.
Трансформация сакрализованных денег в профанные (например, продажа подарка) обычно осуждается. Многие люди отказываются превращать определенные объекты в деньги, предпочитая их дарить. Например, продавая личные предметы на блошином рынке или на распродаже по случаю переезда, люди скорее отдадут вещь даром тому, кого она действительно заинтересовала, чем примут деньги от человека, слишком заинтересованного в том, чтобы сбить цену. Такое поведение напоминает поведение заводчиков домашних животных, предпочитающих отдать щенка бесплатно «в хорошие руки», чем продать его людям, которые, возможно, будут плохо с ним обращаться. Личные вещи (мебель, посуда, настольная лампа) слишком интимно связаны с хозяином, чтобы относиться к ним как к «профанным» объектам товарно-денежных отношений.
Точно так же люди могут отказываться от денег, предлагаемых за бескорыстную помощь, считая свою помощь подарком. Например, люди часто отказываются принять деньги за помощь попутчику на дороге, у которого кончился бензин или спустило колесо. Помощь соседям и знакомым также обычно оказывается бесплатно, и вознаграждение может быть с негодованием отвергнуто.
Деньги, язык и социальные потребности
Если мы хотим быть хозяевами собственных денег, вместо того чтобы позволять им контролировать нас, необходимо понять, почему деньги играют столь важную роль в нашей жизни, как люди ведут себя по отношению к деньгам и как деньги влияют на отношения между людьми.
В сборнике с характерным названием «Последнее табу» психоаналитики обращают внимание на то, что в современном западном обществе люди гораздо свободнее обсуждают свои сексуальные проблемы, чем деньги. Открытое обсуждение денежных вопросов считается неприличным, поскольку угрожает нашей самооценке:
«Деньги, возможно, самый эмоционально насыщенный объект современной жизни; только пища и секс могут соперничать с ними по своей способности вызывать столь сильные и разнообразные чувства и желания» (Krueger, 1983).
Как отмечает американский психолог Генри Клей Линдгрен в своей книге «Психология денег», то, что люди говорят о деньгах, часто противоречит тому, что они делают (Lindgren, 1991). Психоаналитики часто рассматривают деньги как источник неврозов, при этом игнорируя тот факт, что деньги сами по себе не хороши и не плохи, они — такой же артефакт, как письменность или колесо. Несомненно, неврозы и другие формы психопатологии часто бывают связаны с деньгами, однако столь же несомненно, что деньги могут способствовать конструктивному, здоровому и разумному поведению.
Деньги сами по себе инертны и не способны действовать или руководить чем-либо, считает Г. К. Линдгрен. Они приобретают эту способность только тогда, когда мы сами наделяем их властью. Однако после этого мы подчиняемся им беспрекословно. Мы ведем себя и думаем так, — будто деньги сами обладают какой-то внутренней мистической силой подчинять себе людей. И при этом почти никогда не задумываемся о том, что это мы приписываем им такую способность.