— Что? Радетель забрал их живыми на небо? Вместе с посыльными и конями?
— Посыльных не взял бы, — губы мальчишки покривились в невольной улыбке.
— Я тоже так полагаю. И это оставляет нам только одно. Они вернулись в замок, когда караван ушел.
— С ними что-то случилось?
— Случилось, — подтвердил Фалько. — Только не с ними, а с нами.
И вдруг грохнул кулаком об косяк:
— Провели идиотов, вот что случилось! Палкой тебе в глаз и локоть в глотку, са Флуэр! — рявкнул он и выбежал в коридор.
Найз сунул подмышку куртку, сорвал с гвоздя пояс с мечом и кинжалом и бросился вслед:
— Подожди! Я с тобой!
Белка остановилась на пороге и окинула придирчивым взглядом предоставленные им с Лунгой покои. Что бы граф ни говорил, а для гостей они были бы готовы лишь через день интенсивного отмывания, протирания, выбивания и проветривания. Пыль — вездесущая хозяйка этих двух унылых комнат — не лежала только у них под ногами и лишь потому, что сквозняк, поднявшийся при открытой двери, вынес ее в коридор.
— Вам была оказана большая честь. Это апартаменты покойной супруги его сиятельства, — прочитав в молчании неодобрение, с упреком проговорил за ее спиной один из волков. Дрепта или Станга — она не успела и не захотела запомнить.
Если гвардеец надеялся воодушевить этим гостью или внушить благодарность к его сиятельству, то попытка не удалась.
— Пахнет так, будто ее тело забыли отсюда убрать, — еле слышно пробормотала девочка.
— Белка, это грубо и не достойно тебя, — укоризненно прошептал ей на ухо Лунга. — К тому же в дареном кошельке деньги не считают. На полу в общем зале — не лучше.
— Я всё знаю, Лунга, миленький, — шепнула в ответ девочка и нервно стиснула холодные пальцы старика. — Но просто…
— Просто пойдем, — ободряюще пожал он в ответ ее руку, и его подопечная, вздохнув, сделала неохотный шаг вперед.
Дверь за сопровождающим закрылась. В свете ночника, тяжелого и вычурного, как мебель и украшения на стенах, гости огляделись в поисках мест для ночлега. Кровать с балдахином и узкий диванчик в комнате дальней, коротконогая кушетка — в ближней. Не задумываясь, девочка подошла к дивану и, брезгливо стряхнув пыль, опустилась на розовые подушки.
— Пожалуй, на соломе было бы чище, — буркнула она и глянула на старика, пристроившегося на кушетке у дверей: — Лунга! Когда придут обещанные служанки с водой, разбуди, хорошо?
Но не успел дядька ответить, как в дверь постучали чем-то гулким и, не дожидаясь ответа, открыли. На пороге предстали пятеро слуг с ведрами, наполненными горячей водой, женщина с полотенцами, мылом и бутылкой с прозрачной жидкостью, и двое мальчишек с огромным пустым корытом.
— Мыться, доамна, — точно сомневаясь, что гостья поняла цель их визита, служанка — высокая, плосколицая, с настороженными карими глазами — указала на своих спутников и подняла руку с флаконом: — А это — розовое масло.
Физиономия Эмирабель расплылась в блаженной улыбке:
— Граф са Флуэр — святой человек!..
Когда плосколицая служанка позвала мальчишек и те, приседая под тяжестью корыта с грязной водой, удалились, в комнату вошла девушка в сером платье горничной, невысокая и миловидная. В руках у нее было нечто, при виде чего Эмирабель скривилась и отступила на шаг.
— Его сиятельство платье вам дарят, — с неуклюжим книксеном протянула она Белке воздушное изделие из темно-розовой тафты и кружев.
Девочка снова попятилась, точно наряд мог ожить, наброситься на нее и задушить в своих пунцовых объятьях.
— Я… спасибо… — замялась она в поисках слов. — Но я такое не ношу.
— Его сиятельство дарят, — повторила плосколицая служанка, будто Белка не поняла в первый раз.
— Но мне не надо! У меня есть платья! И я ненавижу розовый!
Эмирабель в поисках поддержки глянула на Лунгу, скромно расположившегося за спинами прислуги, но тот истово закивал, беззвучно шепча: «Прими, прими!» Не желая спорить с ним при чужаках, Эмирабель насупилась, но сдалась.
— С-спасибо, — натужно, будто читая по губам суфлера, проговорила она. — Передайте его сиятельству мою благодарность.
Горничная с облегчением выдохнула:
— Это вам спасибо, доамна. Его сиятельство серчали бы шибко на нас.
— А на вас-то за что? — удивилась Эмирабель, но, не давая товарке ответить, служанка сделала шаг вперед:
— А теперь нам нужно помочь вам переодеться.
— Я должна в нем лечь спать?! — ошарашенно уставилась на нее Белка.
— Нет, что вы, доамна! Его сиятельство собирались придтить и велели, чтоб вы были готовы.