Время оттаяло, и лапы, похожие на безобразные руки, коснулись пола камеры, исчерченного багряно-чернильными трещинами. Вскрик ужаса разорвал тишину. Граф обернулся, и лицо его, перекошенное от гнева, вытянулось.
— Прыщавая рожа Долдыка… — выдохнул кто-то справа, нарушая ступор. Свистнула сталь мечей, вылетавших из ножен — и всё моментально пришло в движение. Чешуйчатый монстр вывалился из портала у дальней стены и бросился на людей. Волки кинулись ему навстречу с мечами наголо.
— Гадина!!! — взревел Мугур и схватил девочку за горло. Та рефлекторно вцепилась ему в запястья и потянулась к бушевавшей в ней магии. Пальцы ее вспыхнули красно-черным огнем, и са Флуэр выпустил жертву, с воем хватаясь за ожоги.
«Не упусти его!» — взревел голос, и Белка рванулась к своему мучителю. Тот шарахнулся от нее, как от Долдыка и всех его мургов сразу. Оказавшись без поддержки, девочка почувствовала, как ноги ее подогнулись, голова закружилась, и она ухватилась за стену, чтоб не упасть. А голос надрывался в азартных воплях: «Не давай ему уйти! Убей его! Ты столько мечтала об этом! Убей!..» Не понимая, где теперь ее собственные мысли, а где — команды Голоса, Эмирабель повторяла чудовищу хриплым, будто чужим голосом:
— Не давай ему уйти! Убей его! Убей!..
В глубине камеры, залитой теперь тусклым светом чужого мира, волки исступленно рубили монстра. Но с таким же успехом они могли гладить его — клинки соскальзывали с брони, и гвардейцев от его лап и клыков спасало лишь то, что их было четверо: тупая тварь металась между ними, не доводя атаки до конца. У входа, взирая на происходящее странно застывшим взглядом, замер Рамай са Флуэр.
— Проваливай, идиот!!! — рявкнул граф, но тот не двинулся с места. Тогда Мугур вцепился ему в плечи и потащил наружу.
— Графа! Убей графа!!! — снова прокричала Белка — и тварь, наконец, послушалась. Игнорируя других людей, она устремилась к Мугуру.
— Убейте ведьму!!! — проорал тот гвардейцам, заломил упершемуся Рамаю руку за спину, пинком выбросил в коридор и выскочил сам.
Один из волков, Дрепта или Станга — она так и не научилась их различать — оказался к ней ближе других. Развернувшись, он сделал пару шагов, взмахнул мечом, целя в шею… и не видел, как когтистая лапа, похожая на человеческую руку, взметнулась к его голове.
Тело волка рухнуло под ноги девочке, точно поломанная кукла. Мундир и пол стали окрашиваться алым. Несколько теплых багряных капель скатились с руки Белки и упали ей на подол.
Черно и алое, с шокированной отстраненностью подумала Эмирабель.
Если бы они прожгли платье насквозь, пронзили ей ноги и пол под ними, она бы не удивилась.
Алое и черное.
Человек, погибший от руки другого человека, никогда не выглядел бы так.
Черное вперемешку с алым.
Везде.
«Готово!» — возликовал баритон в ее голове. — «Счет открыт! Теперь — другие! И разломай этот проклятый вход, пора впускать других — и выпускать, конечно!»
Белка почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Покачнувшись, она упала на колени, прижимая руки к желудку, и забилась в мучительных спазмах. Если было бы чем, ее бы вырвало.
«Ничего, девочка, в первый раз иногда бывает», — покровительственно пробормотал Голос, и девочка вздрогнула.
«Но я сожалею», — почуяв ее настроение, поспешно добавил он — и в памяти Эмирабель обжигающей искрой вспыхнули такие же слова — только Мугура, и ее ответ на них.
— Ты говоришь об этом… будто сожалеешь о сломанном табурете… или пролитом молоке… — словно в дурном сне, повторила она.
«О табурете или молоке я сожалел бы больше», — хмыкнул голос и деловито напомнил: «Теперь ты должна увеличить дверной проем».
— Что?.. Зачем? — не понимая ничего, кроме того, что перед ней лежали останки человека, убитого тварью, вызванной ей, прошептала девочка.
«Ты же хотела поквитаться с этим рассадником подлости и его хозяином?» — напомнил баритон.
— Я?.. Это я?.. Я хотел поквитаться… да… но… Но не такой… не таким…
«Цель оправдывает средства», — уже сердитей цыкнул голос. — «А наша цель…»
— Наша цель? Наша?.. Наша цель?.. — не веря себе, несколько раз повторила она, и с каждым повтором словно пелена падала с ее души.
Ее цель? Убивать людей, пусть даже таких, как граф и его приспешники, вызвав чудовищ из других миров — и вправду ее цель? Она ненавидела их за жестокость — но тело Лунги хотя бы можно было похоронить! Она презирала их за лицемерие — а сейчас по ее приказу чужемирные монстры разрывали людей на куски! Она ставила им в вину убийства не причастных к магии — но сможет ли она управлять чудовищами, которые вырвутся в их мир по ее вине? Чем она лучше са Флуэра и его прихвостней?!..