- Мы видим в настоящем его тень, падающую из будущего. Тень предваряет появление реального объекта. Тень сокращается, то есть звездолет приближается из будущего в настоящее. Когда она совпадет с объектом, он появится телесно.
- Он не пронесется из настоящего в прошлое?
- Думаю, что у него не хватит энергии, чтобы проскочить нуль времени, называемый "настоящим", или "сейчас", или "данное мгновение".
- Ты слышишь, Олег? - спросил я по стереофону. - Если гипотеза Эллона верна, то столкновение эскадры с чужим кораблем не грозит опасностью. Нам также не страшна встреча с ним, как Чингисхану не страшна встреча с нашими звездолетами. Ты что-нибудь понял?
Олег ответил, что постарается избежать близкого контакта с чужим кораблем, безразлично, в каком времени тот обретается.
Гипотеза Эллона начинала мне нравиться. Все дело было в том, что звездолет мчался от коллапсара. При коллапсе меняется ход времени - и будущее, и прошедшее стягиваются в точку. Говорят, перед глазами умирающего проходит вся прошлая жизнь. У гибнущей звезды в какие-то считанные секунды выстраивается не только все прошлое, но и все будущее. Как это наглядно представить себе, я не знаю, но таковы выводы теории. Время так же концентрируется в плотный клубок, как чудовищно плотной становится масса.
И если в момент исполинского сгущения времени - стягивания сзади, из прошлого, и спереди, из будущего, - под таким временным прессом окажется чей-нибудь звездолет и уцелеет, то чудовищное давление сгущенного времени вполне может выбросить его в будущее. Он будет в пространстве "здесь", а временно в далеком "там". И, вырвавшись от схлопывающейся звезды на свободу, он должен будет стремительно возвращаться в свое время, как камень, брошенный в высоту, рушится наземь. И тогда его приближение к нам - не реальный бег в пространстве, а бег во времени. Естественно, что, видя его тень, мы не нащупываем его самого нашими полями: его еще попросту нет. Аргументация Эллона была достаточно сумасбродной, чтобы обосновать логичность сумасбродного явления.
А затем произошла встреча - и произошла точно по Эллону. Олег постарался, чтобы шальной звездолет не угодил ни в один из кораблей. Эскадра выстроилась в кольцо, в центр кольца несся звездолет. Не долетев до нас, он остановился. Теперь он неподвижно висел в космосе. Очевидно, пришел в точку равновесного времени - и это было как раз наше "сейчас".
Окружив незнакомца кольцом, мы по-прежнему видели его расплывчатым силуэтом и по-прежнему поисковые поля не могли оконтурить его. Время на нем, похоже, замедлилось, оно тоже тормозило свой бег - он уже не падал в наше время так стремительно.
И вдруг чужой корабль вырвался в пространство физически. На экранах вспыхнула реальная картина - телесный предмет, а не его диковинная тень. Звездолет напоминал улитку из тройного кольца спиралей: ни у нас, ни у галактов и демиургов не было и отдаленно похожей конструкции. Корабль, совершенно прозрачный, как будто и стенок у него не было, весь состоял из мерцающего газа, сжатого какими-то силами в трехэтажную спираль. Лишь на острие возвышался темный нарост, размером с наш корабельный зал - вероятно, командный пункт: в нем виднелись непрозрачные тела.
Впервые я увидел Эллона удивленным.
- Эли, - обратился он ко мне, забыв сказать традиционное "адмирал", - Эли, вы знаете, что это за форма? Она воспроизводит гравитационную улитку, при помощи которой я отшвырнул хищную планету!
Дракон был удивлен не меньше демиурга.
- Так красочно описанная тобой "проблема пинка в зад" получила, кажется, предметное оформление, - съязвил я. - Конструкция, которая сама себе наддает!
На сигналы звездолет не отзывался. Олег велел Осиме вести планетолет к чужому кораблю.
Планетолет облетел улитку, ощупал ее полями, поискал, но не нашел входов. Осима решил отделить кабину от корпуса. Вскоре мы увидели гибель звездолета. Кабина, охваченная нашими полями, сохранилась, а корпус мигом распался, чуть срезали кабину, - бесформенное облачко поплыло к нашей эскадре, оно больше не мерцало.
- Полюбуйтесь, каких зверей я притащил! - сказал Осима, выпрыгивая из планетолета, возвратившегося на "Козерог". - Чужой корабль сохранить не удалось, чужие астронавты доставлены. Но они все мертвы! Они уже миллионы лет мертвы, если верить Эллону, что мы повстречали не звездолет, а времялет.
Внутри кабины лежало шесть тел. Несомненно, когда-то они были живыми, сейчас ничто не свидетельствовало о жизни. Прозрачные стенки кабины напоминали силовые экраны, натянутые на каркас, тоже, впрочем, прозрачный. Наши силовые насосы быстро рассосали стенки кабины. Мертвые тела выпали на площадку. И это были очень странные существа!
Они чем-то походили на нас, на всех - людей, демиургов, галактов, ангелов, даже драконов, - и были очень иными: все с головами, с лицами, с волосами на голове, но волосы - каждый толщиной с мизинец - напоминали змей; с глазами, но трехглазые; со ртом - круглым отверстием, оно могло и открываться, и плотно смыкаться, сейчас безгубые рты у всех были полуоткрыты; небольшая голова покоилась на мощном черном теле паука, опиравшемся на двенадцать ног, восьмичленных, толщиной в человеческую руку.
- Живое! - закричал Лусин и бросился к одному из созданий. - Дергается!
Граций поспешно схватил Лусина за плечо, чтобы он близко не подошел к паукообразным. Из мощных рук галакта Лусин выбраться не мог, но все настойчивей указывал на ближнее к нам тело и все взволнованней твердил, что незнакомец жив.
Вскоре и я увидел, что одна из ног дернулась, задвигались и волосы на голове. Незнакомец сделал слабую попытку приподняться и снова упал. Два его нижних глаза с усилием открылись, обвели нас мутным взглядом и смежились. Движение, очевидно, стоило ему столько сил, что он опять впал в бесчувственность
- Пятеро мертвы, но этого можно привести в чувство, - сказал Олег. - Куда бы поместить его?
Эллон попросил себе ожившего астронавта. В лаборатории тесновато, но для такого любопытного создания местечко найдется. И если понадобится зкспериментировать для оживления звездного странника, делать это лучше в лаборатории, не так ли?
- Берите его, Эллон, - разрешил Олег.