Андре, не дожидаясь пробуждения ангела, поспешил материализовать записанные излучения на большом дешифраторе.
Он тут же, на улице, при сиянии дневного солнца, вызвал видеостолб. я с усилием всматривался, внешний свет был сильнее внутреннего свечения видеостолба. я увидел те же картины, что уже демонстрировались на Земле, скалы, яркие звезды, черное озеро, спускающийся сигарообразный корабль. Нового не было и дальше - те же галакты, башня с вращающимся глазом...
- Ну? - спросил Андре. - Понимаешь ли ты, что это такое?
- Понимаю. Бледная копия старых записей Спыхальского.
- Правильно, - проговорил молчавший Лусин. - Копия. Уже видели.
- Вы дураки! - сказал Андре радостно. - Ну и что, если видели? Важно одно: звездные видения посещают нашего четырехкрылого очень часто, раз мы записали их в первом же обследованном сне. Только личные впечатления могут дать такую четкость образов. Короче, он видел галактов сам! - Андре с торжеством смотрел на нас. я хладнокровно рассмеялся ему в лицо:
- И сейчас ты идешь выспрашивать своего ангела, правильно ли толкуешь его сновидения?
- Совершенно верно.
- я пойду с тобой, чтобы присутствовать при оглушительном крушении твоей очередной теории.
Четырехкрылый буян был громадный, мужиковатый ангелище со свирепой мордой и могучими крыльями. Он уставился на нас мутными глазами и что-то проворчал. У ангелов тонкие, писклявые голоса. Разговаривая, они захлебываются от торопливости - в любом их сборище трескотня и писк. У этого даже голос был мощный, он не пищал, а грохотал. Он мне понравился.
Андре настроил дешифратор и вежливо проговорил:
- Разрешите задать вам несколько вопросов.
- На колени! - рявкнул ангел. - На колени, не то - к чертовой матери!
Его ярость была так внезапна и буйна, что мы рассмеялись. Смех озлил его. Он грозно вздыбился, распахнув крылья и клокоча.
- У людей не принято становиться на колени, - сказал Андре.
Дешифратор перевел ответ ангела:
- я - князь!
я усомнился в правильности перевода. Слова "к чертовой матери", "князь", "на колени" слишком отдавали старинными земными понятиями, чтобы быть правдоподобными.
- Не думаю, чтобы дешифратор врал, - возразил Андре. - Объем его памяти четыреста тысяч слов и сто миллионов понятий. И если он выбрал князя и чертову мать, то, значит, наш узник имел в виду нечто, что больше всего подходит к понятиям "князь" и "к чертовой матери".
Тогда к ангелу обратился я:
- Почему вы считаете себя князем?
- Налечу и растопчу! - сварливо сказал ангел.
я вспомнил, что охранное поле людей на Оре зависит от настроения. я вызвал в себе гнев. Ангела отшвырнуло в сторону, он завопил от испуга. я то увеличивал, то уменьшал поле. Крылатого "князя" беспощадно мотало в воздухе. Когда его особенно сильно встряхнуло, он заревел бычьим голосом: - Спасите! Спасите!
я сбросил поле, и ангел рухнул. От страха и бессилия он даже не пытался подняться и ползал, униженно расплескав широкие крылья. Лусин, засопев, отвернулся. Уверен, что в этот миг грубый ангел представлялся ему чем-то вроде его смирных драконов или диковатого бога Гора с головой сокола.
- Высшие силы! - потрясенно бормотал ангел. - Высшие силы!
- Поднимайся и перестань быть князем! - сказал я. - Терпеть не могу дураков. Тебя по-хорошему спрашивают, а ты грубишь!
- Спрашивайте! - поспешно сказал ангел. - Хотя не знаю, что я могу таким могущественным особам...
Андре рассказал ангелу о его сновидениях и спросил, не видал ли он сам галактов и их врагов.
- Это предания, - бормотал ангел. - Никто не видел галактов. я слышал в детстве сказки о них.
я выразительно посмотрел на Андре. Он постарался не заметить моего взгляда. Он не очень огорчается, когда его теории терпят крах. Он слишком легко их создает.
- А почему ты хвастался знатностью? - спросил я ангела. - Что означает этот вздор?
Ангел опустил голову и поник крыльями.
- У нас предание, что четырехкрылых привезли небесные скитальцы, двукрылые же - порода местная... я не люблю двукрылых. Они презренные низшие существа, но вы, люди, не разрешаете бить их...
- И никогда не разрешим, - подтвердил я. - И считать их низшей породой тоже не разрешаем. Как тебя зовут?
- Труб. я постараюсь... я хочу, чтоб вы меня полюбили.
Он был так унижен, что я пожалел его. я ласково потрепал его перья. Перья на крыльях у него отменные - шелковистые, крепкие, густой лиловой окраски. Собственно, настоящих крыльев у него два, вторая пара скорее подкрылки. На изгибе больших крыльев имеются руки, чуть покороче наших, без ладони, но с пятью крепкими черными пальцами с когтями.
Выйдя, мы подвели итоги тому, что узнали от Труба. Андре запоздало пытался оправдаться в неудаче теории:
- Все же кое-что новое есть. я имею в виду предания о происхождении четырехкрылых.
- Нас интересуют галакты, а знаний о них не добавилось, - сказал я. Такие предания имеются всюду, где работящие существа разрешают оседлать себя паразитам. Разве ты не знаешь, что лучший способ оправдать собственное тунеядство - объяснить его божественностью своей натуры? Все подлое издавна валят на божество.
- Труб хороший, - сказал огорченный Лусин. - Не паразит. Красивый. Очень сильный. Сильнее всех ангелов.
28
Впечатление от следующих гостиниц слилось в смутное ощущение чего-то утомительного. я понимал, что человеческая двуногая одноголовая форма лишь одна из возможностей разумной жизни, и был готов к любым неожиданностям. Даже когда мы беседовали с существами, на три четверти состоящими из металлов, и студенистыми мыслящими кристаллами, погибающими от света, я не удивлялся. Можно и так, говорил я себе. В природе существует могучий позыв познавать себя. А каким способом она осуществляет самопознание - игра обстоятельств.
Вечером мы с Ромеро гуляли по Оре.
Недвижное солнце утратило дневной жар и потускнело, превращаясь в луну. Три четверти диска вовсе погасло, луна было на ущербе. Звонкий днем воздух, далеко разносивший звуки, глохнул, звуки преобразовывались в шумы и шорохи, зато густели ароматы. Цветы запахами хватали за душу, как руками. У меня немного кружилась голова. Ромеро помахивал тростью, я рассказывал, какие мысли явились мне при знакомстве со звездожителями. Ромеро возмутила моя покладистость.