Однажды вечером в клубе звездолета Вера попросила нас высказаться: что делать дальше?
Теперь мы знаем, что в Галактике свирепствуют странные полусущества-полумеханизмы, воинственный, технически высокоразвитый народ, говорила она. Мы выбрались на галактические просторы и обнаружили, что они захвачены пиратами. Но еще не все ясно. Где они обитают? Для чего совершают свои нападения? И где похожие на нас существа? Мы видели их в видениях ангелов, на картинах альтаирцев, в скульптурах жителей Сигмы, но не живыми. Может, этого народа, наших потенциальных друзей, больше не существует?
Не исключено, что мы оказались зрителями последней фазы космической войны разрушителей с мирными звездожителями, и в ней погибли все противники злодеев. Это еще предстоит выяснить. Вместе с тем пора возвращаться на Землю. Нужно ознакомить людей с собранными фактами, чтоб решения были объективны.
Вера предложила разделить флотилию. Один звездолет берет курс на Землю, другой продолжает поиски звездных гнездовий раскрытых противников и неведомых друзей.
За несколько месяцев мы удалились от Солнца на пятьсот светолет и проникли в Плеяды. Следующий объект разведки, по-видимому, - скопление в Персее, до него четыре тысячи светолет. Экспедиция туда займет не один год, однако она необходима. Пока мы не узнаем, куда исчезла флотилия разрушителей, никто на Земле не вправе пребывать в спокойствии.
- Я возвращаюсь на Землю, - закончила Вера. - И вы понимаете почему: предстоят споры.
- Я готова лететь дальше, - объявила Ольга. - "Пожиратель пространства" лучше приспособлен для дальних рейсов, чем "Кормчий". Мы перегрузим к себе часть активного вещества с "Кормчего". Экипаж скомплектуем из тех, кто вызовется в экспедицию.
Она сказала это так просто, словно о путешествии с Земли на Сириус или Альфу Центавра. Другие не торопились с ответом.
Я думал о Земле и Оре, и о звездах, рассыпанных вокруг Земли и Оры. Ничто особенно не тянуло меня на Землю, скорее уж манил Плутон, но и без Плутона я могу прожить. Правда, на далекой Веге, на сине-белой Веге, где я никогда не был и вряд ли буду, осталось то, что хоть немного влекло меня назад. Но что переменится, если я поверну вспять? Нас с Фиолой соединяет лишь желание соединиться - у нас нет дороги друг к другу. Любовь наша бессмысленна преждевременна, как по-ученому формулирует Лусин.
- Я лечу в Персей, - сказал я.
Ромеро и Лусин решили возвратиться на Землю. Труба Лусин брал с собой.
А потом наступил день расставания. Расставание было невесело. Вера обняла меня, я поцеловал ее. Я не был уверен, что еще увижу ее.
- Вера, все может быть в такой дальней дороге, - сказал я. - Запомни мое последнее желание: Ромеро нужно опровергнуть. Если люди не выйдут на помощь звездожителям, грош цена человечеству.
Она с нежностью смотрела на меня сквозь слезы.
- Люди помогут всему доброму и разумному, что нуждается в помощи. Нет, Эли, человечеству не грош цена.
Последними, с кем я прощался, были Камагин и Громан. Отважные маленькие космонавты, наши предки, были взволнованы, как и мы.
- Три года назад, пятьсот двадцать земных лет, мы расстались с Землей, сказал Камагин. - Сами мы с той поры переменились мало, Земля и люди неузнаваемы. От души желаю вам в межзвездных странствиях большей удачи, чем выпала на долю нам.
- А вам доброй встречи на Земле, - ответил я. - И доброй новой жизни на ласковой зеленой старушке, на вечно молодой Земле!
Мы с Ольгой сидели в обсервационном зале. Очертания "Кормчего" быстро уменьшались на фоне звездного неба.
- Вот мы и остались в одиночестве, - сказал я печально.
- Я не боюсь одиночества, - сказала Ольга. - Я могу лететь хоть на тот свет, только не знаю, где он находится - тот свет.
Она с улыбкой смотрела на меня. У меня было такое ощущение, словно я сделал что-то нехорошее. Я стал всматриваться в звезды.
- Эли! - позвала она тихо. - Эли!
- Да! - отозвался я, не отрываясь от неба. - Вспорем Звездным Плугом Вселенную, Ольга! И кто знает, может, нам удастся что-нибудь разузнать об Андре.
16
По графику МУМ, при скорости, в четыре тысячи раз превышающей световую, путешествие до звездных скоплений в Персее должно было продлиться свыше года. Подобных скоростей еще не достигали, но Леонид с Осимой не сомневались, что рекорд удастся.
- Один Аллан наполовину уменьшал нам ход, - доказывал Леонид. - Его звездолет - тихоня.
Теперь Леонид дал волю страсти к быстроте. Если бы уничтожаемая пустота издавала звуки, по всей Галактике разнесся бы треск разрываемого пространства. Но мы летели в великом молчании космоса. Впереди сероватой дымкой чуть проступало дивное скопление в Персее, много, много месяцев должно было пройти, пока оно из тусклой дымки превратится в скопище светил.
Все знают, что галактические просторы пусты. Одно - знать, другое ощущать. При перелете с Земли на Ору я не чувствовал пустоты, звезды удалялись и приближались, рисунок созвездий менялся. Исполинской пустотой дохнуло лишь в полете на Плеяды, день уходил за днем, неделя за неделей, мы тысячекратно обгоняли свет - за бортом все оставалось тем же. Но лишь удаляясь от Плеяд, я полностью понял, как бездонно пуста Вселенная! Уже через неделю великолепное скопление - три сотни звезд, собранных в кучу, - превратилось в такой же моточек сияющей шерсти, каким оно видно с Земли. Нет, мироздание не такое, каким оно представляется на школьной парте. Звезды, как и люди, коллективисты, они теснятся друг к другу. А вне этих звездных коллективов - безмерная "пустейшая пустота".
И если в пустоте попадается одинокая звезда - это событие. Мы иногда встречали такие шальные звезды, чаще темные карлики, ни одного гиганта и сверхгиганта, - звезда вылетала из мрака, мы проносились мимо. Ни на одном из таких светил не было и признаков жизни.
Жизнь в Галактике - дар более редкий, чем тепло и свет.
Теперь я имел свое кресло в командирском зале, рядом с дежурным командиром. От дешифраторов информация поступала в МУМ, та отдавала команды автоматам, а я ставил механизмам дополнительные задания.