Все стало иным. Иной была Вера, иным был я. Она была такой же красивой, может, еще красивей, но красотой, не похожей на прежнюю. Вера достигла переломного возраста женщины - расцвета перед опаданием. Нелегко ей дались эти годы!
- Вера, - сказал я. - Вы не помирились с Павлом?
- Мы и не ссорились, просто обнаружили, что чужие друг другу...
- Он не хотел разрыва, насколько я помню...
- Разве я хотела? Разрыв произошел независимо от желаний.
- Тебе это тяжело, Вера?
- Мне было бы тяжелее, если бы я поддерживала отношения, ставшие лживыми.
- А Павел? Чувства его не изменились?
- Чувства, чувства, Эли! Гордость - вот главное из чувств Ромеро. Думаю, его больше терзает унижение отвергнутого поклонника, чем разбитая любовь. Поговорим о другом, - сказала Вера. - Большая так разъяснила твой план: раньше превратить Землю в исполинскую станцию волн пространства, а потом лишь ввязываться в серьезные баталии.
- Совершенно верно.
- Мы построили большой Галактический флот, - задумчиво сказала Вера. - Ты видел корабли на Плутоне - каждый сильнее целой флотилии "Пожирателей пространства"... И есть уже решение двинуть этот флот в Персей. Теперь, c осуществлением твоего проекта, экспедиция будет задержана.
- Не задержана, а как следует подготовлена. Не забывай, что противники наши ныне знают наше могущество, - и они не теряют даром времени, Вера!
- Поэтому все так горячо поддержали тебя. Ты очень хорошо спланировал войну. Остается спланировать мир.
- Это одно и то же, Вера. Война завершится победой, победа начинает мир.
- Война сама по себе не решает большие проблемы.
- По-твоему, это не решение - сразить разрушителей? Превратить в прах их военную мощь?
- Начало решения, исходный пункт, не больше. Подлинное решение будет, когда приобщим противников к мирной жизни!
- Ты с ума сошла! Мирно возделывающие поля невидимки! Ты надеешься на успех переговоров с этими исчадиями ада?
- Если бы я надеялась на успех переговоров, я не ратовала бы за боевой флот. Я не хуже тебя понимаю, что обращаться к разрушителям с уговорами бессмысленно. Их надо сразить.
- И всех истребить, Вера!
- Это попросту неосуществимо, Эли. Где взять гарантии, что отдельные их корабли не удерут в другие звездные края и там враги на усовершенствуются, что уже сейчас в центре Галактики нет их колоний? Сто миллиардов звезд в одной нашей Галактике, неужели ты собираешься все их исследовать, так сказать, на зловредность? А ведь за пределами нашей - миллиарды иных галактик! Ты поручишься, что туда не проникли наши враги?
- Они могут быть везде. Речь о том, чтобы истребить их в скоплениях Персея.
- То есть выиграть одно сражение и после этого, возможно, ввязаться в бесконечную истребительную войну? Одолеть в одной, так называемой, решающей битве и оставить потомкам в наследство вечную опасность всеобщего уничтожения - нет, как хочешь, Эли, разума тут немного!
Слушая ее, я перенесся мыслью в Персей. Я снова увидел Золотую планету. Чем-то она напоминала Плутон - такая же космическая мастерская, а если на ней не изготавливались звездолеты, то зато она меняла кривизну космоса, умела сворачивать его просторы в вещество - не покоилась в пространстве, как наши планеты, а командовала им! Сколько тысяч таких планет против одного Плутона! И на всех кипит работа, проклятые враги стараются перенять наше умение распылять вещество в "ничто", как мы переняли у них умение менять плотность этого мирового "ничто". Они спешат... Что, если навстречу нашему флоту грянут заново созданные аннигиляторы вещества?
- Пока у нас большое преимущество перед ними, - сказала Вера. - И надо торопиться его использовать.
- Ты сказала, что победа в войне лишь начало?
- Да, начало. Сперва мы силой заставим их прекратить свои зверства, а затем понемногу втянем в ассоциацию разумных и свободных существ Галактики. Ты сам говорил, что они трудолюбивы и отважны, технические их достижения огромны. Разве не упрек будет нам, если мы такой народ навсегда отстраним от мирового сотрудничества?
- Я не вижу путей к сотрудничеству с ними.
- Вчера ты не видал их самих. Если бы мы сразу могли увидеть все, то не было бы развития. Между прочим, я не верю в преступления, совершаемые из любви ко злу. Если разрушители стали преступниками, то значит, им выгодны их преступления - вот причина!
- Ты собираешься найти иной способ удовлетворить нужды врагов?
- Вспомни: человечество долго жило за счет других существ. По Земле бродили стада коров и баранов, сновали куры и утки - их вели на убой, чтоб человек имел мясо. Синтетическое мясо наших заводов вкуснее животного, синтетическое молоко ароматней коровьего. Исчезла нужда в продуктах живых организмов - никто не разводит животных на убой. Нет ли похожего на это и у разрушителей? Они стали на путь угнетения соседей, потому что нашли легкий способ удовлетворения потребностей. Может, мы откроем новые пути их удовлетворения, если, конечно, эти потребности жизненно необходимы?
- Мне кажется, ты рассуждением о потребностях в какой-то степени оправдываешь их злодеяния.
- Ничуть. Понять - не значит оправдать. Можно понять и осудить. Оттого, что раб приносит хозяину пользу, рабство не становится морально чистым. У зла есть верхушка и корни. Если срубить верхушку, не выкорчевывая корней, от них могут пойти новые побеги. Мы силой заставим разрушителей смириться, освободим их невольников - срубим верхушку взращенного ими зла. А затем надо покончить с самой возможностью возникновения зла, а для этого разберемся, какие корни его питали. Если враги используют ткани живых организмов для собственной жизнедеятельности, они смогут заняться производством синтетических тканей, мы охотно поможем им в этом.
- Одно скажу - превращение чертей в ангелов дело непростое.
- Как и обучение ангелов человеческому образу жизни. Однако мы должны этим заняться.
- Вряд ли при нашей жизни мы увидим результаты.
- Пусть видят внуки - ради этого стоит постараться.
Я пошел к себе и разделся.
Вспыхнул видеостолб. Ромеро опирался на трость посреди комнаты.