- Уже скоро. Ты хочешь присутствовать при нашем отлете или возвращаешься на Землю раньше?
- Я хочу лететь с тобой!
- Чепуха, - сказал я великодушно. - Я знаю, у молодых матерей бывают странные причуды.
- О всех моих причудах ты и не догадываешься! Придется тебе взять нас с Астром с собою.
Я переубеждал ее. Я привел в пример Ольгу. Ольга - известнейший галактический капитан, кому-кому, а ей раньше всех нужно идти в экспедицию. А она попросилась в резервную третью эскадру, стартующую с Оры года через три, так ей хочется побыть со своей Ириночкой подольше. О том же, чтобы тащить с собой в опасный поход девочку, ни она, ни Леонид и не помышляют. Материнство, сказал я, - это древнейшая из человеческих профессий, все мы должны считаться со священными обязанностями матери даже и в наше время, когда детишкам в яслях куда удобнее, чем у подола родительницы.
- По-моему, я не хуже тебя знаю профессию матери, - возразила Мери, хмурясь. - Уговоры бесполезны, мы летим с тобой.
- Но почему? Объясни по-человечески, для чего тебе подвергать себя и Астра превратностям дальнего путешествия?
На это она ответила так:
- Где ты, Кай, там и я, Кая.
Я не понял, почему она назвала меня Каем, а навести потом справку у МУМ как-то не удосужился.
- Ты, кажется, хочешь, чтобы я внес Астра в списки экипажа?
- Не иронизируй. Я хочу именно этого.
Я прошел к Астру. малыш дрыгал ногами и пускал пузыри. Он невнятно проговорил: "Бы!" Он вовсе не спал, отрешенный от окружающего, как любят проделывать другие человечки его возраста, он отнюдь не был некой "вещью в себе", он уже жил, уже энергично барахтался в этом новом для него мире.
И когда я схватил его под мышки и поставил ножками на перину, он не сжал безвольно коленки, не повис беспомощно в воздухе, а энергично ударил подошвами в одеяльце. Он отталкивался от постели, уминал ее ножками, бил меня пятками в грудь, порывался идти. Он беззвучно хохотал, ловил пухлыми ручками воздухнет, повторяю, он не покоился в этом мире, сонно набираясь сил, а действовал в нем, упругий, звонкий, всем своим существом радующийся тому, что существует.
- Астр, собирайся в поход! - сказал я, ликуя. - Надевай доспехи и собирайся в поход, маленький человек Астр!
Он проговорил гораздо отчетливее и громче прежнего: "Бы!"
...У меня сжимается сердце, когда вспоминаю тот день и что произошло потом. Даже случайные обстоятельства складывались так, что все они, как лучи, отраженные от вогнутого зеркала, собирались в одном зловещем фокусе, и в фокусе том была неизбежность.
7
Мы шли двумя эскадрами, по сто звездолетов в каждой.
Я поднял свою адмиральскую антенну на "Волопасе"- флагманском крейсере Осимы. На "Волопасе" поселились также Вера и Лусин. На "Скорпионе", командирском корабле Леонида, разместился Аллан со своим штабом.
Сверхсветовые локаторы Альберта не обнаруживали перемен в звездных теснинах Персея. Земля, превращенная в величайшее Ухо и Глаз Вселенной, напрасно всматривалась и вслушивалась в два звездных кулака, столкнувшихся в гигантском космическом ударе, - из Персея не доносилось новых звуков, в нем не вспыхивало новых картин.
Лишь одно загадочное явление произошло незадолго до старта, но в тот момент мы не придали ему значения.
Альберт сообщил, что внезапно пропала одна из звезд скопления Хи, светило с единственной планетой, населенной разрушителями, - "зловредное" светило, по нашей терминологии.
- Взяло и пропало, было и не стало, - докладывал Альберт по СВП. - А звездочка неплохая - гигант класса К, абсолютная светимость около минус пяти в десять тысяч раз поярче Солнца! И внезапно - нету! Исчезла из этого мира за считанные секунды, без потускнений и угасаний. Провалилась, как в люк, иного слова не подберу.
- Может, аннигиляция? - Меня встревожило сообщение Альберта. Если разрушители обладали искусством превращения вещества в пространство, то главное наше военное преимущество перед ними утрачивалось. - Вы не проверили, не расширяется ли скопление?
- Вы плохо относитесь ко мне, Эли, если думаете, что я немедленно не исследовал именно это - не появились ли каверны новых пустот? Никакого дополнительного пространства в Персее! Говорю вам, звезда просто пропала - и все.
- Наблюдения велись при помощи СВП?
- В оптике эта звездочка - мы ее назвали Оранжевой - будет мирно светить еще по крайней мере пять тысяч лет. Она исчезла в сверхсветовой области.
Станции волн пространства и на звездолетах, и на Оре были слишком слабы, чтобы зафиксировать пропажу и появление Оранжевой, зато мы хорошо рассмотрели ее в оптике. Звезда была эффектна - ярко-оранжевая, она затмевала своих соседей мятежным сверканием. Я и раньше замечал, что разрушители облюбовывают для своих селений именно такие звезды-гиганты поздних спектральных классов.
- Родная сестра Угрожающей, - сказал я Осиме. Сражения в районе Угрожающей еще были свежи в памяти.
Через три дня после первого сообщения Альберт передал, что Оранжевая появилась на прежнем месте и светит так же мощно и мирно.
История с пропажей звезды занимала нас недолго и не встревожила никого. Мы были поверхностны в суждениях, сейчас это надо признать. Никто не знает своего будущего. Не знал его и я. Нельзя требовать от человека больше того, что свойственно человеку.
Я не буду описывать движения к звездным скоплениям Персея, - об этом рассказал Ромеро. Упомяну лишь, что каждый из кораблей был быстроходней "Пожирателя пространства", но флот в целом двигался медленнее, чем тот галактический разведчик. Мы не могли рассчитывать, что такая армада подберется незамеченной к крепостям разрушителей, - нужно было принять меры, чтобы вражеская атака не застигла врасплох в пути.
Астру пошел шестой год, когда перед нами на все звездное небо раскинулись гигантские скопления светил Персея.
8
Мы подошли к поясу космической пустоты, разделявшей оба скопления: ближнее Аш и дальнее Хи. Расстояние между скоплениями около сотни парсеков - пустяк по масштабам Галактики, но вовсе не пустяк для наших кораблей. Некоторые капитаны настаивали на обследовании ближнего - Аш, но я повернул на Хи, где мы уже побывали однажды: там нас поджидали подготовленные к встрече враги, но также и несомненные друзья.