Кьюлейна была очарована. Странные люди были дьюмайи. Они считали себя уравновешенными, устойчивыми, как стол, и практичными, как лопата, и все же в огромном мире, где царил хаос и мрак и вещи, которые они не рассчитывали понять, они действовали так, будто и впрямь верили в свои крошечные, незначительные выдумки, такие, как «закон» и «справедливость». И у них не хватало фантазии, чтобы уступить и сдаться.
Удивительно, что у них был хотя бы один шанс на будущее.
Кьюлейна улыбнулась. И отправилась поглядеть, что это было… А если вы на что-то смотрите, вы его изменяете.
Моулы снова откатились назад, но только для того, чтобы перестроить свои ряды. В конце концов дьюмайи оказалось некуда идти. И Снибрил думал, что Джорнарилиш был военачальник такого сорта, который наслаждался, представляя, как они ждут его, теряясь в догадках, как все окончится.
Он нашел Гларка и Бейна измученными и опирающимися о потрескавшуюся разрушающуюся стену. Три женщины дьюмайи были с ними. Одна из них бинтовала рану на руке Гларка лоскутами того, что когда-то было нарядным платьем.
— Ну, — сказал он. — По крайней мере, скажут, что мы пали, сражаясь, — ох…
— Веди себя спокойно. Ладно? — сказала женщина.
Бейн ответил:
— Не думаю, что моулы очень интересуются историей. Никаких книг об этом не напишут. История прекратится свое существование. Никаких исторических книг не будет.
— Вообще-то, — ответил Снибрил, — это и есть самое худшее.
— Прошу прощения, — вмешалась одна из женщин. — Мм. Я леди Сирилин Вортекс. Вдова майора Вортекса.
— Я его помню. Очень честный солдат был, — сказал Бейн.
— Я просто хочу сказать, что то, что не будет больше книг по истории — не самое худшее, молодой человек. Самое худшее — это вымирание, — сказала леди Вортекс. — А что касается истории, то она сама о себе позаботится.
— Я хочу сказать, что мы… гм… очень благодарны вам за помощь, — начал Бейн неуклюже.
— Мы не помогали, а принимали участие, — резко ответила леди Вортекс.
Все люди, сидевшие вокруг руин Уэйра, расположились небольшими группами, некоторые ухаживали за ранеными. Было убито двое поунов. Они, по крайней мере, были немногочисленны и их было легко сосчитать. Снибрил давно уже не видел ни Брокандо, ни Писмайра.
Он заметил движение в стане врагов.
Снибрил вздохнул:
— Они снова наступают, — сказал он, вставая.
— Эх, история, а? — заметил Гларк, поднимая копье. — Еще одно последнее славное сражение.
Леди Вортекс взяла меч. Она вся ощетинилась от гнева.
— Еще посмотрим, каким будет финал, — сказала она таким тоном, что Снибрил решил: тому моулу, который нападет на нее, не поздоровится. Она повернулась к Бейну.
— Когда окончится сражение, — фыркнула она, — нам предстоит серьезный разговор. Если мы собираемся сражаться, это значит, что и у нас есть кусочек будущего…
Моулы двинулись в атаку. Но, казалось, что они делают это неохотно, в полсилы. Передние наступали, те же, кто следовал за ними, замедляли движение. Они кричали друг на друга и оглядывались назад, на заросли ворсинок. Через несколько секунд моулы ошеломленно затоптались на месте.
Оборонявшиеся смотрели на них, оцепенев от изумления.
— Почему они остановились? — спросил Гларк.
Снибрил, скосив глаза, пытался разглядеть тени между ворсинками.
— Там есть что-то еще, — сказал он.
— Еще моулы?
— Не совсем ясно видно… но там идет битва… — Он поморгал. — Это человечки. Тысячи тысяч человечков! Они нападают на моулов!
Бейн оглянулся на оборонявшихся.
— Тогда у нас есть выбор, — сказал он. — В атаку!
Оказавшись между двумя армиями, моулы теперь не имели даже одного шанса на миллион. А человечки сражались, как безумные… даже хуже, они бились, как разумные существа, используя все оружие, которое сумели изготовить и которым кромсали и кромсали моулов. Как хирурги, думал Писмайр позже, когда все закончилось. Или люди, которые узнали, что самое лучшее будущее — это то, которое творишь сам.
Потом они узнали, что человечек Атан пал в бою. Но, по крайней мере, он не знал, что ему это предстоит. И человечки странным образом общались друг с другом через все пространство Ковра, а его новые мысли бежали по нему от одного человечка к другому, как огонь: вы не должны принимать этого, вы можете изменить то, чему предстоит случиться.
Эта мысль никогда не посещала их прежде. А потом все кончилось.
Никто не мог найти Императора. Никто особенно и не искал его. Никто ничего не сказал, но каким-то образом все поняли, что теперь командует Бейн.
Но с окончанием битвы не все прекратилось, подумал Снибрил. После битвы как раз и возникают проблемы вне зависимости от того, выиграли вы битву или проиграли. Оказывается, что тысячи людей не имеют крова и пищи у них только на один день, а где-то на свободе продолжают бродить моулы, хотя, полагаю, они некоторое время будут держаться на расстоянии. И вся Империя в развалинах. А еще надо ладить со Страной Высоких Ворот.