Однако часовой был готов к такому повороту событий. Он отпрыгнул в сторону и выстрелил в упор. В тесном пространстве коридора хлопок бластера прозвучал словно пушечный выстрел. В противоположной стене коридора образовалась дыра размером с тигриную голову, но женщина-тигр не пострадала: лежа на полу, она метнула пучок лезвий. Часовой был хорошо обучен и от двух первых уклонился. Но остальные три лезвия достигли цели. Часовой пошатнулся, на миг потерял контроль над событиями — и тут же стальные когти вошли ему в грудь, сжав сердце.
Вся схватка не заняла и минуты: Питер с Ганом едва успели выбраться из шахты. Элен взглянула в ту сторону, где располагался кабинет Командора: если хозяин базы был у себя, то главный бой, от исхода которого зависела вся операция, им пришлось бы принять здесь. И она была не уверена, что им троим удастся справиться с повелителем Логоса: ведь Чжана Ванли с ними уже не было.
Однако дверь кабинета не шелохнулась: как видно, хозяин куда-то вышел. Разведчики быстро направились к лифту. Мельник раздвинул створки; подпрыгнув, ударом кулака выбил потолочный люк. Затем они с Элен взобрались на крышу лифта и помогли взобраться Гану. Путь до четвертого уровня группа преодолела с помощью специальных липучек, легко прикреплявшихся к стенам. Спустя несколько минут разведчики вступили в коридор четвертого уровня.
Вступили — и оторопели: коридор был освещен, хотя и не слишком ярко. Видимо, у лаборатории имелся собственный источник энергии. Было тихо, до слуха разведчиков доносился только какой-то то ли стон, то ли пение, и еще слышались скребущие звуки.
Они усилились, и из-за поворота появилось настоящее чудовище. Больше всего оно походило на гигантского паука, только ног у этого паука было не восемь, а по крайней мере десять.
Элен не раздумывая подняла бластер. Однако выстрел не причинил стражу лаборатории вреда, он лишь слегка пошатнулся, зато стена коридора рядом с ним брызнула осколками.
— Он под полем! — крикнула Элен. — Давай протоны! Может, пробьет!
Мельник поднял тяжелое ружье — и остановился в недоумении: противник исчез.
— Вон там! На потолке! — закричала Элен.
Теперь и Мельник различил мелькание ног мчавшегося к нему призрака: паук стал почти прозрачным, сквозь него проглядывали стены. Разведчик задрал пушку еще выше и наугад — целиться было некогда — выстрелил. Потолок разворотило до наружного перекрытия, Элен с Ганом взрывной волной отбросило к стенам. Мельник от взрыва устоял, но спустя секунду и он рухнул на пол — чудовище обрушилось на него сверху. Ни один противник не мог выжить после нападения паука: его боевые конечности были снабжены лезвиями, превосходившими по прочности алмаз; никакой панцирь, вообще никакая защита не могли устоять против них. Однако выстрел протонной пушки не пропал даром и действительно пробил силовую защиту: две конечности были оторваны, координация движений остальных нарушена. Поэтому Мельник смог увернуться от лезвия, метившего ему в лицо. Но от второго кинжала, распоровшего комбинезон и вошедшего в живот, он увернуться не мог.
Лапа с алмазным острием вошла в тело врага, вышла, вся в крови, и двинулась, чтобы нанести новый удар. Мельник выхватил бластер — в ближнем бою поле паука было отключено, и оружие можно было пустить в ход, — выстрелил в нависшую над ним лапу, но промахнулся.
Зато не промахнулся Ган. Он прыгал не просто, чтобы задержать изготовленную к удару лапу, но чтобы вывернуть ее в сторону, а если удастся, и сломать. Но сломать что-нибудь у симбика было непросто — для этого требовался вес и сила побольше, чем у Гана. Псу лишь удалось отвернуть клинок от разведчика. Тогда он пустил в ход свое главное оружие. Огромные клыки — специально наращенные и укрепленные клыки пса-пруви — вцепились в жесткие, как железо, сухожилия паука.
Паук не собирался ждать, пока новый враг причинит ему вред. Вторая сохранившаяся конечность развернулась, чтобы нанести удар по псу. Но сделать это не удалось. Подбежавшая к месту схватки Элен ухватилась за верхнюю часть лапы и с неожиданной силой развернула и согнула ее.
Таким образом, Ган и Элен блокировали самое страшное оружие симбика — его боевые конечности, но сломать их не могли. Паук пытался использовать свои опорные конечности как боевые и стряхнуть ими врагов, но девушка и пес держались цепко. Зато пауку удалось выбить бластер из рук Мельника, и разведчик выбыл из борьбы — лазерное ружье оказалось у него за спиной, и добраться до него он не мог. В схватке наступило равновесие. Оно вполне устраивало стража лаборатории — по всей базе раздавались сигналы тревоги, и вот-вот должна была подоспеть подмога, — но вовсе не устраивало разведчиков.
Найти выход смогла Элен. Продолжая одной рукой удерживать лапу симбика, она выхватила лазер и несколько раз вонзила огненный луч в тело чудовища. Паук судорожно дернулся, отчего сама Элен не удержалась и выпустила лапу, поднялся на опорных конечностях, словно собирался куда-то бежать, и затем рухнул, придавив Мельника.
Девушка с трудом приподняла тушу стражника, а Ган помог разведчику выбраться из-под нее. Подняться Мельник не мог — хотя кровь уже остановилась, рана на животе еще не затянулась.
— Мне надо еще хотя бы пять минут, чтобы восстановиться, — сообщил он друзьям. — Я полежу здесь, посмотрю за лифтом, а вы отправляйтесь на поиски.
Элен с Ганом двинулись по коридору. Остановившись у первой двери, девушка попробовала пошатать металлическую плиту — она искала замок. Двери в лаборатории, как и в лифте, отзывались только на специальный чип, которого у нее не было. Но не зря же они захватили с собой взрывчатку! Грохнул взрыв, дверь подпрыгнула, срываясь с пазов, и разведчики вошли в комнату.
Вся она была наполнена сложной аппаратурой. Многочисленные провода и шланги сходились к четырем сооружениям, напоминавшим кресла для прохождения Коридоров. Когда Элен подошла к ближайшему креслу и взглянула сквозь прозрачную крышку на того, кто лежал под ней, она вздрогнула.
Когда-то существо, лежавшее под колпаком, было ребенком — лет четырех, не больше. Но об этом можно было лишь догадываться: почти ничего человеческого в нем не осталось. В то же время оно не было похоже и на супи — по крайней мере, на тех супи, которых она видела раньше. Короткий торс бугрился наростами, скрывавшими различные приспособления; в одном девушка разглядела зрачок лазера. Рук было четыре, одна пара была короче другой. Ног было две, зато они были длиннее человеческих и имели больше суставов. Но самые большие изменения произошли с лицом. Под широко расставленными глазами не было ни носа, ни рта — лишь два небольших нароста, расположенных асимметрично.
Глаза, не имевшие век, ожили, существо взглянуло на Элен и сказало:
— Кто ты? Зачем? Как сюда попала? Отвечай или будешь уничтожена.
Элен отнеслась к угрозе всерьез. Не раздумывая, она отпрыгнула от кресла и, увлекая за собой Гана, бросилась к дверям. И вовремя: мощные лазерные лучи, вырвавшиеся из всех стен комнаты, образовали частую решетку, вырваться из которой не удалось бы даже ей.
Они снова оказались в коридоре. Бросив взгляд в сторону Мельника, Элен обнаружила, что разведчик уже не лежит, а сидит, внимательно глядя на дверь лифта и держа наготове протонное ружье. Очевидно, он что-то слышал. Однако она не стала ни о чем его спрашивать, а направилась к следующей двери.
Остановившись возле нее, она уже было достала мину, но затем передумала — и постучала, а затем приникла ухом к двери.
Ей никто не ответил, но она и не ждала ответа. Там кто-то двигался — совершенно бесшумно приблизился к двери с другой стороны и тоже прислушивался. Элен не знала, кто это и как он выглядит, но одно знала точно: обитатель комнаты приблизился к двери не по полу, а по стене.
Она перебежала к следующей двери, предпоследней на этой стороне коридора, и громко спросила:
— Анна, вы здесь? Ответьте!
Однако ответа, даже если он был, она не услышала: возле лифта грохнуло протонное ружье. Обернувшись, Элен увидела, что искореженная взрывом кабина проваливается в шахту; на полу возле оплавленного проема остались лежать сорванные двери и разорванные тела бойцов, посланных в лабораторию. Мельник, очевидно, уже оправился от ранения; опираясь для верности о стену, он двинулся к Элен.