– Так почему вы остаётесь здесь? – спросила названая чудотворница, потерпев поражение в том, в чём всегда преуспевала. – Разве нет возможности покинуть город? И зачем приходите в нашу обитель?
– Сердце не отпускает из города, а это место… глядя на страдающих, я наполняюсь их печалью, которая заставляет суетиться и помогать им. Иначе брошу всё и уеду… а потом буду страдать по родным местам.
Мария улыбнулась.
– Зачем страдать, когда и так много поводов творить добро?
– Ну, например?
– Улыбка тех людей, которым вы по-настоящему смогли помочь.
***
Словно белый лебедь над водной гладью скользила девушка по каменной площадке, а подол платья распахнутыми крыльями отбрасывался назад ветром. Мария шла к толпе, завороженно смотревшей на неё и в их глазах она сияла, размазывая всё вокруг в одно сплошное белое пятно. На этом фоне была видна одна фигура – спасительницы, дарующей им свет.
Её слова ловили с наслажденьем, затаив дыханье, боясь биения своих сердец, словно бы они могли нарушить тишину и заглушить нежный голосок Марии. Та возвышалась, поддерживаемая сотней рук, протянутых в безоблачное небо, не требовалось их касаться, чтобы взлететь, достаточно увидеть, сколько душ пришло уверовать в тебя. Рабочие, учителя, бандиты – все были едины, утонув в потоке свете самых ярких звёзд.
Когда тот свет погас, все разошлись, унеся с собой его частичку. И она топила лёд в душе каждого из них. Тот чёрный грязный лёд всё меньше сковывал их помыслы, желания, любовь. Их совесть пробуждалась, заставляя сердце биться чаще, разогревая кровью жажду что-то изменить. Освободившись от мрака, они с трудом терпели его вокруг себя. В один момент их света хватит, чтобы победить его во вне.
***
– Что это за проповедь?! Что эта ведьма там устроила?! Какого хрена город восстаёт?!
Слова Медведя разлетелись по дворам как стая напуганных птиц. Недовольство «хозяина» заставляло того пылать, словно сердце города, он заставлял кровь струиться в жилах здешних улиц, и с ней его огонь распространялся в самые далёкие части каменного организма, но теперь что-то шло не так. Опухоль возникла незаметно, но стала быстро возрастать. Всё хуже чувствовались плоть, стремительно теряющая с центром связь.
И вот тело уже захлёбывается кровью, пытаясь отстоять свои права, пытаясь выжить, но угроза становится сильней. «Ведьма» словно прокляла Медведя и тот город, что он всю жизнь считал своим. Но люди, отвернувшиеся от «хозяина», считали, что она для них лекарство, уничтожающее скверну, засевшую внутри.
– Я не этого хотела, – прошептала девушка, обращаясь к другу. – Я всего-лишь хотела дать им свет.
– Теперь ты видишь, что натворил твой свет?! – Андрей не злился, огонёк в его душе не позволил бы такому произойти. Просто решимость убедить Марию сбавить темп, не тратить силы понапрасну, создавая суету, проявлялась чересчур заметно. – Льётся кровь, есть жертвы, это не твоя вина, но ты в силах это прекратить.
– Ты хочешь сказать, что я могу остановить это насилие?
– Конечно! Перестань лить масло в огонь, и он сам собой погаснет.
– Нет! Я знаю, им нужен свет!
– Ты его уже дала им, подумай о других…
– Ты прав, в городе ещё есть те, кому его не хватает, чтобы сдержать свои опасные порывы. Я должна их освободить от боли, которая толкает к преступлению. Я должна идти в самое логово врага, медвежью берлогу, чтобы пробудить разум этих бандитов и остановить потоки крови!
Полная решимости Мария стала собираться, а Андрей полными печали и тоски глазами продолжал смотреть ей вслед.
***
Впрочем, ненадолго они расставались, и уже другой огонь горел в глазах Андрея. Словно безумный, друг Марии, он уже ждал её у дома их некогда общего врага, а теперь союзника молодого человека. Он ничего не мог плохого натворить, но, покинув своих товарищей, он отбирал ту пользу, которую мог бы принести. И не в силах остановить подругу Андрей пытался лишь ей всё объяснить.
– Ведь такой исход был очевиден. Тебе было не трудно его предугадать. Но ты решила не обращать внимания на МОЮ боль, предпочитая исцелять других, лишь приумножая мои страдания! Ты пришла спасти ИХ души, но позабыла, что существую Я! И это МНЕ больше всего требовалась помощь, но ты бы этого не увидела, если бы я не оказался здесь!
Да, она должна была заметить… нет! Открыть свои глаза и перестать отрицать то, что было очевидно. Андрею не хватало теплоты и света, и огонь в его душе всё слабее пробивался сквозь сгущающийся мрак. Вокруг юноши образовалась буря, лишая сил, ожидая тот момент, когда он так устанет, что его можно куда угодно направлять.