Позднее лорд Белшейн сделает еще одно интересное наблюдение. Асератин был очень схож с природным человеческим опиатом. Этот вид протеинов вырабатывался организмом в ответ на физическую боль, как, например, ожог или рана. Так как та же аминокислотная цепочка составляла и часть асератина, можно было предположить, что введенная протеиновая цепочка, отличная от асератина, соединится с мозговой аминокислотной цепочкой для образования асератина. Далее Белшейн обнаружил, что при отсутствии природного опиата эти неполные протеиновые цепочки будут постепенно комбинироваться с другими протеинами, естественно присутствующими в этом "химическом супе" мозга и становиться неэффективными для взаимодействия с сератином.
Именно эта логическая цепочка была использована лордом Белшейном в его гигантской молекуле. Световой луч пробуждал ощущение жара, которое заставляло отравленное наркотиками тело ощутить пламя. Обреченное человеческое тело начинало вырабатывать опиат, который, в свою очередь, вступая во взаимодействие с неполной асератиновой протеиновой цепочкой, образовывал полную молекулу асератина. Весь процесс занимал несколько секунд.
Иллад Рахман взял в руки свое оружие и начал его изучать. Неожиданно он выбросил вперед руку и нажал на спусковой крючок. Из сопла вылетел зеленоватый луч света, но он едва ли прошел половину расстояния между Илладом и лордом Тайденом.
- Вы недооцениваете мой ум, лейтенант. Неужели вы считаете меня настолько недальновидным, чтобы я не предпринял мер безопасности против такого глупца! Нас с вами разделяет прозрачный барьер. Лорд Тайден взял в руку свое оружие. Доставьте мне удовольствие похвастаться еще. Одной из трудностей, которую мне пришлось преодолеть при создании этой гигантской молекулы, было изобретение неотражающегося луча. В противном случае один выстрел разнес бы смерть по половина коридоров лабиринта. А это уже сделало бы наш турнир несправедливым и нечестным. Вы согласны?
- Настоящие мужчины дерутся на ножах или саблях, - заметил Иллад. Но это... - Он с подозрением разглядывал оружие в своей руке. - От вас такого только и можно было ожидать.
- Вы считаете, что это не дуэль для истинных мужчин? Вы считаете, что вместо этого мы должны рубить друг друга саблями или с ножами сойтись в рукопашной схватке? Простите, но я здесь с вами не соглашусь, лейтенант. Искусство соревнования в этом случае определяется умом человека. А этим мы с вами изначально были наделены одинаково, и у каждого была возможность развивать его. Ведь физически, даже несмотря на вашу поврежденную ногу, вы, конечно, превосходите меня.
Лорд Тайден поднялся и распахнул свой балахон. Иллад поперхнулся. Перед ним стоял скелет.
- Разрушение мышечной ткани, - грустно пояснил Тайден. - Результат того лекарства, которое ему ввели Бенэярды. Мой отец смог придумать противоядие, но он не знал, что это вызовет генетические изменения, которые будут необратимы. Вот так я и появился на свет. Уродец, которого всякая мать скорее убила бы. Но мой отец не мог сделать этого. Когда я родился, он был уже стар. Перед этим у него уже было шестеро. Все - уроды. Все были убиты. Остался я один. Я был нужен отцу. Он знал, что уже не успеет отомстить. Ему нужен был наследник, который бы завершил его дело. Уродец! Да, у меня нет силы в руках, чтобы махать саблей, у меня нет здорового сердца и здоровых легких, чтобы выдержать добрую схватку. Но у меня есть острый ум, который я оттачивал всю жизнь. И все мои мысли были направлены лишь на одно - отомстить Бенэярдам и людям трех поместий.
Тайден помахал оружием над головой.
- Оно совсем легкое. А мой лабиринт? Место для тихих прогулок! Ну разве это нечестная борьба?
- Я бы так не выяснял отношений, - заметил Иллад.
Лорд Тайден улыбнулся.
- Вы хотите иметь больший шанс убить меня, чем тот, кто предал Поля Бенэярда?
- Вы обвиняете меня в предательстве Поля? Это что еще за трюк?
- Это правда. Вы разговариваете во сне. Плохая привычка.
Лорд Тайден с удовольствием наблюдал за выражением лица Иллада, которое тот не смог скрыть.
- Ну кто еще знал, где и когда Поль Бенэярд пересечет полуостров Медок?
Вдруг лордом Тайденом овладело беспокойство. Они сейчас начнут спускаться в лабиринт.
- Вы, конечно, не добровольно сообщили мне об этом. Вам ввели эликсир, пока вы спали.
- Фарант?
- Хороший врач. А кто же еще имеет доступ к таким препаратам?
Лорд Тайден почувствовал движение.
- А что происходит теперь? - закричал Иллад.
- Мы опускаемся в лабиринт. Позвольте мне дать вам последний совет. Прозрачная стена между нами исчезнет через пять секунд после того, как наши ноги коснутся пола. Не сваляйте дурака, не оставайтесь стоять в центральном коридоре. Если вы это сделаете, нам с вами недолго придется сражаться.
Стены лабиринта приближались. Несколькими секундами позже они уже скользили между ними. Стены были гладкими, хорошо отшлифованными. Взобраться по ним было безнадежно. Ноги лорда Тайдена коснулись пола, и он тут же шагнул налево. Посмотрев в полузеркало, он увидел, что Иллад внял его совету и сразу же вышел из центрального коридора.
Дуэль началась.
16
Поль спал, но его сознание уже блуждало где-то на грани сна и яви. Сквозь сон он услышал странные завывания ветра, но еще не проснувшийся разум не мог определить природу этих звуков. Понемногу окружающий мир все настойчивее стал вытеснять сонные видения, и вновь раздавшийся пронзительный крик окончательно разбудил Поля. В этом звуке было нечто странное: он напоминал то ли стон, то ли завывание, но звучал гораздо ниже и гулко.
Поль завернулся в одеяло и подошел к окну. Над головой светились огни города, такие же холодные и резкие, как и глаза членов Совета, выносивших свой приговор Полю и Брайну. Под ним шевелился Калферон, напоминавший с такой высоты огромную тарелку супа, которую размешивал кто-то невидимый.
В ушах снова возник этот вопль. Теперь в нем было что-то, нагонявшее животный страх и холодящее кровь. Поль отскочил от окна (конечно, он понимал, что для страха не было разумных причин), ему казалось, что этот страшный звук мог засосать его в бездну, если он не отойдет от окна. Крик шел с поверхности планеты, с востока.
В этот момент в голове возникла запись, сделанная врачами, лечившими его прапрадеда, после его возвращения из Калферона. Тогда врачам пришлось чистить и зашивать одну-единственную, но очень глубокую рану на правом бедре прапрадеда. Такую рану мог оставить клык огромного зверя!
Неожиданно комната вздрогнула, и Поль потерял равновесие. Он пытался ухватиться за стол, но, промахнувшись, полетел на пол. Стол задвигался тоже и потихоньку начал наползать на лежавшего на полу Поля.
В окно кто-то лез.
- Поль Бенэярд, - раздался шепот.
Поль выпрямился:
- Келлан?
- У нас очень мало времени, слушай меня внимательно. Весь город сейчас спит. Никто не знает, что мы подняли комнату вверх. Если все пойдет как надо, никто до самого утра не узнает о вашем исчезновении. Но к тому времени мы должны быть как можно дальше отсюда.
- Ты пойдешь с нами?
- Да.
- Почему ты нам помогаешь? - у Поля появились подозрения.
- Я не разделяю мнение Совета. Я на твоей стороне. И это просто вопрос времени, когда Тайден разузнает о нашем городе. Уверен, что уже когда солдаты преследовали вас, они потом прочесали западный туннель. Я уверен, что наше спасение и спасение твоего народа только в разгроме Тайдена. Главное успеть предупредить ваших солдат о скрытом подвесном мосту.
- Почему ты не выступил в открытую на Совете?
- Толку все равно не было бы. Симон Сигарт слышит только то, что хочет слышать. А кончилось бы все тем, что его подозрения пали бы и на меня, и он приставил бы ко мне стражу.
- На каждом из пяти мостов, ведущих в город, стоит по одному стражнику. Мы подсунем ему тряпку, смоченную эфиром, и пойдем по пятому мосту, который ведет на восток. Там есть туннель, ведущий на поверхность. По нему мы и исчезнем.