Набравшись смелости, он крикнул:
— Хитрец, это ты? Ты? Койот?
Сверху раздался дребезжащий смех. Он был так весел и заразителен, что это даже раздражало.
— Койот? Я?
Черный силуэт громко хлопнул себя по бедру тонкой рукой.
— Так вот что теперь молодежи в головы вбивают! Сердцевина Рога от старости слегка умом тронулся, да?
«Но ведь Сердцевина Рога давно умер! Клянусь огнем и дымом! Шутит надо мной привидение, что ли?»
Он с трудом сглотнул, тихонько пятясь. Страх побежал по всему его телу противными мурашками.
— Давай, забирайся сюда! — закричал черный силуэт. — Я не собираюсь вниз по склону ползти. И без того слишком я издалека притащилась. Мне нужна твоя помощь. Э, да что это? Ты удрать собираешься? — В голосе неведомого существа задребезжала нотка неудержимого веселья. — Ну, так я приду в селение Племени и расскажу, что один из их молодых храбрецов от меня удрал, будто кролик от волка! Ха-ха-ха, можно со смеху живот надорвать!
Слегка смутившись, Голодный Бык снова полез вверх, стараясь отыскать в своей памяти образ старухи, похожей на эту. Солнце светило ему прямо в глаза, и рассмотреть лицо как следует он не мог. Неужели это Терпкая Вишня? Нет, та куда толще. Спящая Ель? Она гораздо ниже ростом. Ходит-Гуляет? Может, и она, да что-то не очень похоже… Правда, какое-то сходство есть…
«Или это все-таки Койот пытается меня одурачить». Но ведь обычно Койот это проделывает в Снах и Видениях. Иногда, обернувшись сгорбленной старухой, он уговаривает красивых девушек отдохнуть, поспать немного… А потом, когда они заснут, он тихонько вытаскивает свой детородный член и брюхатит их, так что они и не чуют ничего…
А может, она из Клана Собачьего Ворона? Коли так, она страшно далеко на запад забралась. Вот он подошел уже достаточно близко, чтобы разглядеть получше ее фигуру. Горбатой она казалась из-за сумы, что несла на спине. Ее лицо когда-то, наверное, было красиво: широкие скулы, полные щеки… Да, даже теперь, когда старость высосала из нее сок молодости, в ее облике еще оставался отпечаток гордой красоты. И ему все никак было не отделаться от чувства, что когда-то он уже видел ее…
«Но кто же она такая?»
Он вскарабкался наконец на вершину холма, осторожно осматриваясь вокруг. Он все еще не был уверен, что не дал себя заманить в ловушку анит-а… да в чем, собственно, он был уверен? Куда бы он ни кинул взгляд, ничего, кроме отполированных ветром камней, потрепанного шалфея и жалких пучков травы, видно не было. По-видимому, это все-таки не ловушка анит-а…
Старуха подняла голову, глядя, как он подошел к краю хребта и заглянул на другую сторону:
— По крайней мере, ты не окончательно рассудок утратил.
Она поморщилась от яркого света, будто ее пронзила внезапная боль, и пошла ему навстречу.
Он стоял настороже, готовый в любое мгновение пустить дротик. Ладони его вспотели. Он точно знал, что уже видел ее когда-то… но ведь именно так Койот и обманывает людей. Прикрывается обличьем мертвеца… а может, и живым человеком прикидывается — много ли он об этом знает! Судя по истрепанной одежде и худобе, она, скорее —всего, бездетная вдова, о которой некому позаботиться. И тут она взглянула ему прямо в глаза! Все так и обмерло у него внутри.
— Кто ты такая? — прошептал он, покрепче сжимая атлатл. Это слегка успокоило его: полированное дерево источало силу духа, которую он вдохнул в него при Благословении.
«А какой толк от искусно сделанного дротика, если столкнешься с привидением? Эх, если б Тяжкий Бобр Пропел над ним свое Снадобье от Привидений… так нет же… »
— Ты не узнаешь меня? — Она склонила голову набок, и ее глаза весело блеснули. — Если, малыш, ты и в самом деле тот, кем мне кажешься, то годы пошли тебе на пользу. Красивый мужчина.
Он едва не подпрыгнул от изумления. Она назвала его «малыш»!
— Я — Голодный Бык, сын Семи Лис и Яркого Облака. Моим дедом был…
— Ну да, ну да. Я тебя знаю. Знала и твоего отца. Скорее, слышала о нем. А вот твоего деда, Большого Лиса, я знала хорошо. — В ее глазах загорелся нахальный огонек. — Да уж, можно сказать, что совсем близко была с ним знакома. Ветер гонит людей по кругу, не так ли? Что человек делает, непременно возвращается к нему… неважно, каким образом. Видение было истинно. Пора мне была прийти.
Видения?.. Он прищурился, испытывая легкое раздражение. Его тревога еще не совсем прошла. Никогда не знаешь, какую шутку с тобой могут выкинуть демоны. А вдруг она все-таки дух? А если дух, то злой или добрый?
Они стояли теперь совсем близко друг к другу. Сглотнув слюну, он собрался, преодолевая давящий страх. С быстротой молнии опустил острие дротика книзу и задрал ее юбки.
— Это еще что?! — завизжала старуха, отскочив назад. Чтобы удержать равновесие, она замахала руками. Посох только мешал ей.
Пользуясь удобным моментом, Голодный Бык присел и заглянул под юбку. Женщина!
Только быстрота реакции спасла его от страшного удара посохом. Отпрыгнув вбок, он покатился по земле, увернувшись от увесистой палки, просвистевшей над головой.
— Эй, не убивай меня! — Он отполз еще подальше, а посох разбросал в стороны камни, ударив по тому месту, где только что находилась голова Голодного Быка. Прежде чем старуха успела окончательно прийти в себя от неожиданности, он вскочил на ноги и побежал.
— Уааа-ааа! — С ее старых губ сорвался боевой клич, и старуха бросилась в погоню.
— Остановись! — крикнул он, убегая. — Я же просто хотел проверить!
Изношенное тело не могло выдержать настоящую гонку, а тяжелая сума, удержавшаяся на спине, еще замедляла бег. С трудом переводя дух, женщина остановилась, свирепо сверкая глазами и гневно размахивая посохом. Нечленораздельные звуки вырывались из пересохшего горла.
— Ведь Койот притворяется женщиной! — извинялся Голодный Бык.
Она снова бросилась на него, не отказавшись от мысли разбить ему голову.
— А ты бы как поступила на моем месте? — спросил он, увертываясь и поднимая кверху руки.
Запыхавшись, старуха хватала воздух широко раскрытым ртом.
— Прости меня, пожалуйста, — проговорил он. — Я простой охотник. Я про Койота только то и знаю, что мне Зрящие Видения рассказывают.
— А ты когда-нибудь… видел… чтобы Койот… явился в обличье старухи?
— Нет!
— Так почему же ты…
— А вдруг… вдруг он может принять и такой облик? И уж если он меня хочет одурачить, так не на того напал! У меня и без того хлопот предостаточно!
Заметив сконфуженное выражение его лица, старуха воздержалась от очередного нападения и засмеялась. Смех сменился кашлем.
— Так и быть, — согласилась она, переводя дух в промежутках между разрывавшими ей грудь приступами кашля, — я тебе верю.
Голодный Бык вздохнул с облегчением:
— Вот и хорошо. А кто ты?
Она шмыгнула носом и поправила ношу на спине:
— Первое мое имя среди людей было Зеленая Ива.
Она усмехнулась и обвела рукой иссохшую землю вокруг:
— Одного этого достаточно, чтобы ты понял, как давно я родилась. А ты, значит, Голодный Бык? Говорят, ты настоящий охотник.
Он сглотнул слюну:
— В моем племени я лучший охотник.
Старуха с сомнением взглянула на мертвого зверя, болтавшегося в его левой руке:
— Ну, если ты только и добыл, что эту пышнохвостую крысу… не хотела бы я принадлежать к твоему племени.
Заметив царапины на его лице и разорвавшуюся во многих местах одежду, она добавила:
— И, кажется, тебе за ней порядком побегать пришлось. Это ты только что ломился сквозь шалфей, будто Чудовище во время гона? И это ради койота?
Он возмутился. Гордо выпрямившись, он уже был готов резко выкрикнуть в ответ слова, подсказанные вспыхнувшим гневом, но осторожность охотника одержала верх над его горячностью. В легендах именно так вот молодые люди и попадали в беду, неосторожно дав волю языку. Вышний Мудрец превращал их за это в лягушек, червей и прочих жалких тварей.