«Я сегодня перетрудился, — солгал Маленький Танцор самому себе. — Нужно было взять ношу полегче. Это все от переутомления… » Он встряхнул головой, будто стараясь выкинуть из нее образы, навеянные рассказом Белой Телки. Едва подняв голову, он поймал на себе внимательный взгляд Белой Телки, ловившей малейшие признаки его смятения. Он с вызовом сверкнул на нее глазами.
Старуха вздохнула, пожевала беззубыми деснами и снова уселась на свое место:
— И как ты думаешь, ты надолго к нам?
Глаза Волшебной Лосихи все еще блестели: рассказ старухи заворожил ее. Не отводя глаз от высеченного на камне изображения, она ответила:
— Не знаю. Пока мать не сообщит, что Кровавый Медведь занялся чем-то другим.
— Кровавый Медведь? — спросил, нахмурившись, Маленький Танцор.
Два Дыма затянулся своей трубкой и произнес:
— Кажется, вождь Красной Руки стал чересчур интересоваться Волшебной Лосихой, едва она сделалась взрослой женщиной. Он готов насильно овладеть ею.
— Но ведь изнасиловать женщину…
— В Племени Красной Руки все по-другому, — потер затылок Два Дыма. — Над мужчиной, который насильно овладел женщиной, все издеваются. Кто хочет, чтобы о нем узнали, что у него нет Силы привлечь к себе полюбившуюся женщину? Кто хочет стать всеобщим посмешищем? А изнасилованная женщина, уж поверь мне, расскажет об этом всем! Мужчины изгонят насильника из своего общества. Женщины будут задирать перед ним юбки и дразнить его. Дети будут бросать в него грязью и мочиться на его вещи. Кто вынесет такую жизнь? Один человек, которого я знал, изнасиловал женщину, но от невыносимого позора в конце концов вышел зимой из вигвама голым — а тогда бушевал буран… Но даже смерть казалась ему легче такого существования.
— Так почему же Кровавый Медведь этого не боится? — спросил Голодный Бык, подняв голову от своих орудий для разделки мяса.
Два Дыма развел руками:
— Кровавый Медведь — Хранитель Волчьей Котомки. Это дает ему определенные преимущества. Волшебная Лосиха может отказать любому — любому мужчине, но не Хранителю Волчьей Котомки. Отвергнуть Хранителя значит отвергнуть Волчью Котомку. Хранитель и Сила едины. Понимаешь?
«Волчья Котомка». Маленького Танцора будто что-то дернуло за сердце. Он заметил страдальческое выражение, появившееся на лице бердаче. Два Дыма так до самой смерти и будет упрекать себя за осквернение и утрату Волчьей Котомки.
— Это нехорошо, — упрямо произнес Голодный Бык на своем неловком языке анит-а. Он поднял к глазам и внимательно рассматривал пестрый агатовый наконечник. При свете костра полированная поверхность камня блестела, будто гладкий лед.
— Хорошо или плохо, — проворчала Белая Телка, — а обычаи Красной Руки отличаются от обычаев Низкого Племени Бизона. Они не лучше и не хуже, они просто другие. В Племени Красной Руки женщина обычно не выходит замуж, пока не забеременеет. Люди Красной Руки очень ценят способность женщины приносить в мир новую жизнь. Я припоминаю, что говорили, когда Чистая Вода пришла к Кровавому Медведю. — Белая Телка прищурилась и взглянула на Маленького Танцора. — Правда, она была Женщиной Духа. И я до сих пор не смогла до конца расплести сложную вязь ее поступков.
Маленький Танцор опустил глаза и надул губы. Два Дыма в конце концов поведал ему о той, кто на самом деле была его матерью. Может, этот рассказ и помог заглушить скорбь, вызванную смертью Ветки Шалфея. А может, ему лучше было бы об этом не знать…
— Кровавый Медведь. — Волшебную Лосиху передернуло. — Он не верит в Силу.
— Как? — резко повернулась к ней Белая Телка.
Та с пристыженным видом закусила губу.
— А откуда ты об этом узнала, новоявленная женщина?
Было видно, что Лосиха смутилась; глаза ее забегали… Не придумав, как скрыть правду, она вздохнула и объяснила:
— Как-то раз мы с Танагер прятались от Сверчка. Мы лежали за вигвамом Кровавого Медведя. Он сидел внутри и разговаривал — сам с собой и с Волчьей Котомкой. Я слышала, как он тыкал ее пальцем и говорил, что не верит в ее Силу. Мы так перепугались, что прямо застыли на месте. Мы пролежали так несколько часов.
Маленький Танцор невольно раскрыл рот от изумления и уставился на девушку, а затем перевел взгляд на спираль: ему казалось, что она начала светиться в полутьме, втягивая его душу в середину бесконечных кругов.
Лицо Белой Телки стало суровым и строгим, а в пронзительных глазах загорелся недобрый огонек.
Два Дыма издал негромкий стон. Его расширившиеся зрачки были устремлены в никому не ведомую даль:
— Но он хотя бы заботится о ней? Охраняет ее?
— Он ревностно бережет ее, — смущенно взглянула на него Волшебная Лосиха.
— Ну разумеется, — пробурчала Белая Телка. — Кем он был бы, если бы не было Волчьей Котомки? Вспомните, как он жил, пока не вернулся вместе с ней.
Два Дыма удрученно кивнул и с трудом поднялся на ноги. Прихрамывая, он вышел из пещеры в холодную ночь, и вскоре шорох его шагов затих вдалеке.
— В конце концов Кровавому Медведю придется пострадать за свои поступки, — неожиданно проговорил Маленький Танцор, полностью поддавшись властным чарам Спирали. — Он глуп. Я знаю, я почувствовал той ночью всю силу оскорбления…
Он вздрогнул, вдруг осознав, что за речи невольно вырвались у него. Белая Телка не упустила ни слова. Она задумчиво приподняла бровь, и морщин на ее лбу стало вдвое больше.
— Я не хотела, чтобы Два Дыма испытывал боль, — виновато произнесла Волшебная Лосиха. — Я ведь не знала, что он…
— Ничего, ничего, дитя мое, — успокаивающе махнула рукой Белая Телка. — Похлебка уже почти сварилась.
— Давайте есть, — с готовностью откликнулся Голодный Бык. — Вот мы ведем беседы обо всех этих страшных штуках, относящихся к Силе. Это лучше предоставить Зрящим Видения и Целителям Духа. Сегодня у нас праздник: Маленький Танцор и я добыли мяса вдоволь на всю зиму. Мы забыли, что сегодня мой сын стал мужчиной! Он убил первого в своей жизни бизона. Может быть, он уже достоин взрослого имени?
«Взрослого имени?» Наконец-то! Сколько лет он ждал этого! Сердце Маленького Танцора бешено забилось.
— Мы сможем, наверное, придумать имя, — произнесла Белая Телка, опершись подбородком на руку. — Давайте об этом поразмыслим. Дать человеку имя — дело нешуточное!
И чтобы придать больше веса своим словам, старуха выразительно прищелкнула пальцами.
Волшебная Лосиха взглянула на Маленького Танцора с откровенным восхищением во взгляде. Может, это просто колыхнулся костер? Или ее щеки и вправду покраснели?
Ему полагалось бы надуться от важности и горделиво вскинуть голову. Или прыгать и кричать от радости, плясать и воспевать свою наступившую наконец зрелость. Но вместо этого он встал, подошел к стене и принялся водить пальцем по глубоким бороздкам Спирали. Камень был шершавым и теплым. Он все не мог забыть выражение страдания на лице бердаче, разговоры о Кровавом Медведе, Первом Человеке и Волчьей Котомке. Не оборачиваясь, он почувствовал, что Волшебная Лосиха тоже подошла к Спирали и стала с ним рядом. Белая Телка горящим взором сверлила его спину. Сила пульсировала в ночи.
Снаружи, за пологом у входа, тоскливо завыл волк.
Стучащие Копыта бежала по тропе размашистой походкой женщины, привыкшей к странствиям. С обеих сторон тропы плотные ряды елей тянулись к облачному небу. Первые холода уже миновали. Людям и животным была дарована недолгая передышка перед наступлением настоящей зимы, которая сожмет Бизоньи Горы в своих белоснежных объятиях.
Она сменила бег на спокойный шаг и вскоре принялась перелезать через стволы деревьев, упавших на тропу. Лоси уже обломали многие ветки, так что ноги почти не цеплялись за них. Острый сучок зацепил ее одежду. Она ловко обломила его и продолжила свой путь к жилищу Белой Телки.
Ее план осуществился удачнее и быстрее, чем она ожидала. Во время безуспешных попыток отыскать ее дочь Кровавый Медведь наткнулся на следы людей из Низкого Племени Бизона. Бывает же иногда такая полоса удач! Может быть, к тому времени, когда погоня за неприятелем завершится, Волшебная Лосиха сменит уже достаточное число мужчин, чтобы угасить интерес Кровавого Медведя. Может, кто-нибудь даже захочет жениться на ней, если она забеременеет. Да мало ли что еще может случиться!