Фельдфебель заметил приближающегося поручика и быстро построил взвод, засуетился, выравнивая шеренги. Затем четко печатая шаг, направился к подошедшему поручику, щелкнул каблуками и отрапортовал. Испытывая желание придраться к чему-либо, чтобы дать выход накопившемуся раздражению, поручик Буцев прошелся вдоль шеренг. Однако все было в полном порядке. Довольный выправкой и видом солдат он повеселел, встал перед фронтом и поднес два пальца к козырьку фуражки.
— Здорово, молодцы!
— Здравия желаем, господин поручик! — рявкнул одним горлом взвод. Губы поручика слегка покривились, раздвинулись, словно он собирался улыбнуться, но не улыбнулся и снова вскинул руку к фуражке.
— Здорово, молодцы!
— Здравия желаем, господин поручик!
Эхо ответного приветствия замерло где-то за казармами. На этот раз губы поручика даже не дрогнули. Он был доволен.
— Вольно! — скомандовал он и поглядел на фельдфебеля. Тот не мигая смотрел на него крысиными глазками, тревожно думая: — «Не в настроении, задаст жару…» — и облегченно вздохнул, услышав распоряжение:
— Приступить к занятиям!
— Слушаюсь! — откозырял фельдфебель. «Пронесло, слава богу!» — успокоился он и скомандовал: — Разойдись!
Взвод распался, и тут же снова послышались команды:
— Стой!.. Стройся! Становись!.. Равняйсь!
Придирчиво оглядев снова построившихся солдат, фельдфебель заговорил:
— Подтяни живот!.. Кому говорю!.. Да, да, тебе!.. Вот так! Как скомандую «смирно», вытянись в струнку и замри… Выше голову, чего в землю уставился, не уронит она тебя… Взвод, сми-ир-р-но!
Поручик Буцев прохаживался, меряя шагами размякшую землю. Слушал привычные команды усердствующего фельдфебеля и улыбался чему-то про себя. Чувство досады словно испарилось. Теперь если он и по колено в грязи увязнет, это не нарушит его хорошего настроения. Ходил взад-вперед, искоса поглядывая на солдат. Он не знал их по именам, но зато отлично помнил кто где стоит в строю — в середине, на правом или левом фланге — четвертый справа, пятый слева… Относился он к солдатам строго, но справедливо. Не любил растяп, лентяев или ловчил и испытывал настоящее удовольствие обучать простоватых, но смышленых сельских парней.
Круто повернувшись поручик Буцев подошел к взводу и приказал построиться полукругом. Взял винтовку у ближайшего солдата, чтобы показать ружейный прием.
— Смирно! — скомандовал он сам себе. — Наперевес!..
Ложе винтовки словно треснуло от сильного шлепка ладони. — Коли! — поручик мгновенно присел, откинувшись назад и тут же сделал резкий выпад. Глаза его расширились, будто он действительно проткнул штыком незримого врага. Затем он приставил винтовку к ноге и щелкнул каблуками.
— Вольно! — и поручик вернул винтовку солдату.
— Штыковые атаки доблестных болгарских солдат, — заговорил он, — повергали в панику противника… Услышав нашу команду «К бою! В штыки!» и громовое «ура», противник обращался в бегство… Золотыми письменами вписаны в историю наши славные победы под Адрианополем, Люле-Бургасом и Чаталджой…
Выспренная речь поручика завораживала солдат, они впитывали каждое его слово, сами загораясь его воодушевлением.
— Вопросы?
Обычно солдаты избегали задавать вопросы, по опыту зная, что ничего хорошего из этого не выходит. Но сейчас многим из них хотелось показать поручику, что им понравились его слова.
— Дозвольте мне, господин поручик. Рядовой Лалю Бижев!
— Говори, молодец!
— Когда я учился в третьем классе, учитель рассказывал нам о сражении под Чаталджой. Как услышали турки команду: «К бою, в штыки!», подумали, что приказано «по пять на штык» и разбежались, кто куда…
— Анекдоты сейчас неуместны… Ваш учитель слишком приукрасил свой рассказ.
Поручик Буцев окинул солдат строгим взором, как бы давая понять, что вопросы излишни.
— Внимание, показываю еще раз… Винтовку, молодец.
Поручик повторил ружейный прием, и опять ложе винтовки словно треснуло в его руках, как будто они были железными.
— Все понятно?
— Так точно, господин поручик!
Солдаты с удовольствием смотрели на своего командира. В большинстве своем сельские парни, они привыкли с уважением относиться к людям, выказывающим себя мастерами своего дела.
Все приступили к отработке ружейного приема.
Поручик Буцев натянул на руки черные кожаные перчатки, взялся за эфес сабли и снова начал прохаживаться по плацу. Вид у поручика был задумчивый, но в сущности он ни о чем ни думал.