– Это выйдет величайшее изобретение! – Мирон победоносно вскинул руку с отверткой и потряс ею. – Мы прославимся на весь мир!
И началась кропотливая работа.
Дядьку Мирон гонял и в хвост и в гриву – не давал продохнуть. Тот выполнял все поручения, даже спасал друга из-под домашнего надзора.
– Ну и куда это вы вдвоем собрались? – грозно сотрясала полотенцем Зоя, стоя в дверях.
– Зоюшка, – подлизывался Дядька, – да тут меня Иваныч послал за Мироном. Позарез нужен твой муж с золотыми руками. Ай да такой хороший мастер, такое счастье, не нарадоваться всем поселком… Неужели ты оставишь людей в беде, а, Зоюшка, такая ты понимающая умница-хозяюшка?
Зоя, конечно же, видела и ощущала это подхалимство, но все равно поддавалась речам Дядьки Петьки. Когда тот выпьет, нет ему равных в болтовне, и от болтовни от этой хочется побыстрее отделаться, как от чего-то липкого и неприятного. Вот и Зоя это ощутила и погнала их прочь, лупя полотенцем.
– Чтоб трезвый явился! – кричала она вслед убегающему от нее Мирону.
В тот день они, наконец, доделали свое изобретение, назначили на завтра его испытания и, естественно, на радостях выпили. С ними заседал и Иваныч, который захотел приобщиться к великому делу – как-никак тоже вложился старым двигателем.
Наутро Мирон не смог вспомнить, как добрался до дома и что дома происходило. Зоя отсутствовала, на столе он нашел записку с угрозами. Сил ее больше не было, никчемный, непутевый муж ей осточертел, но ради детей она не будет подавать на развод. «Ради каких детей? – почесал Мирон затылок. – Все дети давно выросли и разъехались кто куда».
Повестка в суд Мирона весьма озадачила. Какой суд? С чего и почему Зоя решила так жестоко с ним поступить?
– Дядька, будешь свидетелем с моей стороны? – спросил Мирон тем же вечером у Петьки, когда они решили выпить по рюмочке в опустелой холостяцкой берлоге. Без Зои все было каким-то холодным, неуютным.
– На свадьбе, что ли? – хохотнул Дядька.
– На какой свадьбе? – замахнулся на него кулаком Мирон. – В суде!
– Ох, – вздохнул Дядька, запрокидывая руку и почесывая затылок. – А чего судить-то будут?
– Да поди пойми эту Зойку! Бес в ребро…
– А чо хочет-то? – удивился Дядька и осушил рюмку.
– Хочу, чтобы его пенсию начисляли прямо мне, а его на принудительное лечение от алкоголизма! На этой почве он возомнил себя великим изобретателем и все деньги девает непонятно куда! А семья страдает! – сокрушалась в суде Зоя, картинно заламывая руки. – Ваша честь, он сходит с ума! Ей богу, в голове сумасброд сплошной от этой водки! Не может он адекватно распоряжаться ни пенсией, ни быть порядочным мужем!
– Свидетели есть? – коротко спросила судья.
– Есть-есть… – Зоя махнула куда-то в сторону, и из дверей появилась ее закадычная подружка.
«Ох, грымза эта!» – подумал Мирон и поджал губы.
– Подтверждаю, – с ходу начала Валя, старинная подруга Зои, – пьет, почти не просыхая, деньги в дом не несет, занят абы чем, Зоя страдает. Переживает, естественно. Муж-то непутевый! На лечение бы его, а пенсию его, да, обязательно передавать Зойке – она хозяйственная, правильно распорядится ею!
– Ваша честь, – начал оправдываться Мирон, – я и вправду изобретатель. Такую вещь изобрел, что на весь мир прославится! Не было еще этой технологии у нас…
Зойка бросилась в слезы, демонстративно завывая и вытирая глаза носовым платком.
– …Видите-видите… – пищала она сквозь слезы. – Что старый дурень в голову себе втемяшил!
– Тише, успокойтесь, – судья постучала молоточком, – Валентина, успокойте ее… Ответчик, продолжайте.
– И немного денег я трачу на это, все в основном мне достается бесплатно от знакомых или за работу. Я ж инженер по образованию, всю жизнь вожусь руками, мастерю, чиню… Всегда все деньги в дом. А сейчас вот пенсия, скучно… Почему бы и не пожить для себя?
Зойка всхлипнула и громко высморкалась.
– Пьете? – коротко спросила судья.
Мирон замялся, нерешительно покачал головой, пожал плечами, развел руки.
– Бывает…
– Ага! Бывает! – взорвалась Зоя. – Каждый день у него так бывает! А потом его ищи-свищи по всему поселку, по всем его забулдыгам! А еще вдруг случится с ним что!
Судья снова постучала молоточком. Зоя все поняла и смолкла.
– Пригласите свидетеля ответчика.
В зал вошел Дядька Петька.
– Добрый день. Петр Михалыч Казакевич, – представился Дядька, – Ваша честь, Мирон – самый гениальный человек, которого я знаю. Он все может починить. Вот клянусь, – Дядька приложил руку к груди, – Бог мне судья, все, что ни спросите, все починит, все сделает, никому не откажет.