Иногда я мельком в коридоре видел ту самую девушку. Но не заговаривал. И, как-то зайдя в кабинет терапии, одновременно обрадовался и удивился: она там тоже собиралась проходить ее. На этот раз у нас лечением была игра. Мы встали на мягкие платформы. Перед нами стояли мониторы, на которых были изображены три шарика разных цветов в верхней части и три корзины соответствующих цветов – в нижней. Игра заключалась в том, чтобы, балансируя на платформе, затянуть указателем на экране шарики в необходимые корзины. Мы встали на платформы рядом друг с другом. Переглянулись. Ее лицо было ровным, непроницаемым, без эмоций, почти безжизненным, в уголке рта немного выступала слюна. Возможно, у нее были достаточно серьезные проблемы с лицевыми мышцами. Но хитрый огонек в глазах выдал ее. Во мне проснулся азарт, я захотел выиграть эту игру. Наконец-то у меня появился достойный соперник!
Мы приступили к терапии. Мое тело отказывалось действовать по моему желанию, я шатался, делал непроизвольные движения, опирался на поручень, поставленный рядом. Но никак не мог совершить простое и четкое действие, которое бы заставило шарик на экране попасть в корзину. У моей соперницы тоже не выходило, но действовала она увереннее, плавнее, она была близка к победе. Мои нервы натянулись до предела! В такой жаркой битве я давно не участвовал, еще с тех пор, как в юношестве играл в приставку. И вот она забросила шар, и я аж почувствовал, как она заликовала. Я приложил все свои усилия, перенес вес на носки, потом на пятки и – о чудо! – я тоже попал в корзину. Я ощущал телом, как накаляется атмосфера. Я суетился и из-за этого промахивался, мое тело требовало большей концентрации. И вот она попала еще раз! И прозвучал сигнал об окончании терапии. Она сделала победное движение рукой и повернулась ко мне, ее глаза горели. Она явно была радостна. Но я проиграл.
– В следующий раз победа будет за мной! – ответил я на ее взгляд.
Она отрицательно качнула головой, давая понять, что я всегда буду позади нее.
– Зато я говорить могу, – обиделся я и отвернулся. Мои слова точно ее расстроили: как-то слишком поспешно, особенно для человека, проходящего реабилитацию, она вышла из кабинета. Я спохватился: за что же я так с ней и почему? Нужно срочно извиниться! Я с помощью врача дошел до двери и выглянул в коридор – опоздал, естественно, ее и след простыл.
Ни в этот день, ни на следующее утро я ее не видел. Как обычно днем, я вместе с остальными клиентами реабилитационного центра вышел на прогулку. Я добрел до ближайшей лавочки и сел, перекинулся парой слов с проходящими мимо соседями по этажу и отметил, что они набирают темпы в передвижениях – они наметили курс к дальней и более престижной лавочке под навесом. Считалось, если кто-то доходил до той лавочки без посторонней помощи, то он уже шел на поправку. Там их ждал, раскладывая домино, какой-то радостный и бодрый незнакомый мне мужчина с первого этажа.
И тут я увидел ту самую девушку, сидящую ко мне спиной у живой изгороди. Отличное место она выбрала – эта лавочка располагалась чуть в стороне от остальных и с двух сторон отгораживалась кустами. Дорожка мимо вела прямо к соснам.
Моя усталость вдруг исчезла, и я, опираясь на трость, поковылял к девушке. Я припас для нее заманчивое предложение…
Я сел рядом. Она сделала вид, что не видит меня.
– Прости меня, я не хотел тебя обидеть, – виновато произнес я.
Она не отреагировала, и я решил достать свой козырь:
– Говорят, в конце этой тропинки, ведущей в лес, есть чудотворный родник. Каждый, кто выпьет из него, сразу излечивается.
Эта уловка сработала! Она повернулась, глаза сверкали как звезды. Но вдруг в них появилось недоверие.
– Да даже если это и не так? Но почему бы нам не сходить в этот волшебный лес. Какой смысл нам здесь сидеть все время? – я постарался ее убедить.
Ее бровь чуть дрогнула. В глазах недоверие сменилось любопытством. Она поднялась с лавочки. Я, охая и ахая, поднялся за ней следом, и мы отправились в путешествие.
Она шла слишком быстро для меня. Я часто останавливался, оборачивался, проверяя, не следит ли кто за нами. Не поднимут ли шумиху медсестры. Я не знал, как они отреагируют на то, что мы отошли от центра. Вряд ли кто-то из пациентов заходил своими ногами так далеко.
– Я мечтал попасть в этот лес, как только оказался в центре, – сказал я, остановившись для того, чтобы отдышаться. Она повернулась ко мне непроницаемым лицом, оно совершенно не двигалось. С большего, это не мешало ни моему монологу, ни ее ходьбе. – Неужели ты веришь, что тот родник и вправду волшебный? Может, я это все придумал?