Окончательно он изменился в одно сентябрьское утро. «Сейчас все бывшие сородичи уже готовятся к зиме», – мелькнуло воспоминание в его голове, он вздрогнул, расправил плечи, потянулся – ему больше не нужно было подчиняться законам природы – теперь он сам создавал эти законы. Он вытянул удивительно изменившуюся лапку, теперь ставшую рукой с пятью отростками на конце, и запустил ее в чудесные мягкие волосики на голове. Теперь он мог радоваться жизни и быть хозяином самому себе. Но время от времени его все же посещали ностальгические воспоминания, он снова захотел себе панцирь, твердую голову, жгучие усики, снова пожелал почувствовать себя в смертоносном строю серо-бурых тел.
– Найти, нейтрализовать, привести! – говорил командир, стоя перед их отрядом. – И ни шагу назад, а то – казнь на месте! – пригрозил он. – Мы защищаем честь государства! За правителя! – крикнул командир, подняв кулак вверх.
– За правителя! За правителя! – вторили ему десятки тел в матово-черных панцирях и шлемах.
«Найти, нейтрализовать, привести… – крутилось в голове вчерашнего муравьишки, он опустил забрало шлема, нащупал одной рукой оружие, второй взял щит. – Ох, как не хватает еще одной пары рук», – в последний раз мелькнула мысль в его голове под монотонный строевой шаг.
УРОДИНА
Оливия, как и все ее сверстники-старшеклассники, много времени проводила перед зеркалом. И каждый раз, глядя на себя, она задавалась одним и тем же вопросом: «За что?». За что ей такой идеально выгнутый большой нос, миндалевидные ровные глаза, располагающиеся на равном расстоянии друг от друга и от носа? За что природа наказала ее гладким лбом, пухлыми розовыми губами, маленькими симметричными ушками, густыми шелковистыми волосами? За что ей руки и ноги, которые на фоне обычных людей кажутся несуразными, противно длинными, идеально пропорциональными с ее телом. За что Всевышний обрек ее прожить жизнь уродиной?
Подростки постоянно крутятся перед зеркалом, пытаясь отследить происходящие с их организмом изменения. Зеркало становится их советчиком, индикатором, другом, пусть даже частенько привирающим и говорящим то, что от него хотят услышать еще эмоционально не окрепшие школьники.
У Оливии же все было наоборот – она трезво оценивала свою внешность. И ей не хотелось жить. Изгой. Она всегда останется изгоем для этого мира.
– Олли, дорогая! – позвала из кухни мама. – Иди завтракать!
Ее приятный и мелодичный голос вытянул Оливию из мрачных размышлений.
Мама, как обычно, суетилась по хозяйству. Оливия находила свою мать эталоном красоты и никак не могла понять, как у такой прекрасной женщины могло родиться такое безобразное дитя. Мама закончила протирать пыль на полочках, смахнула короткими пальцами с лица жидкую прядь волос и рухнула в дорогое кресло перед телевизором. Там начиналось еженедельное объявление кандидатов клиники «Альфа-Зед» для бесплатного лечения болезни, которой страдала Оливия.
– Мам, ты все продолжаешь надеяться, что нас выберут? На таких, как я, никто тратить деньги не будет. Мой случай не уникальный…
– Прекрати, Олли, не теряй надежду. А вдруг в университет ты пойдешь уже другим человеком? – мама поднялась с кресла, подошла к девушке и крепко прижала ее к себе. В такие минуты Оливии казалось, что жизнь на самом деле не такая ужасная и все можно изменить, если очень постараться. Мама закрывала ее своей любовью от жестокости внешнего мира.
– Если не завалю ежегодный тест, – буркнула Оливия и отстранилась. – У них все тесты заточены под обычных людей. Нам с моей группой только и остается, что надеяться на чудо…
– Я уверена, что все будет хорошо. Ты, пожалуйста, только не забывай пить таблетки.
– Да-да, помню, – отмахнулась Оливия и принялась за завтрак. Потом, по заведенной с детства традиции, она откупорила пару цветных баночек, высыпала на ладонь горсть разноцветных пилюль и все вместе закинула в рот. Ощутимое действие начиналось примерно к тому времени, как она переступала порог школы. Она точно не могла сказать, как меняется ее состояние. Но однозначно препараты помогали намного легче переносить выпадки со стороны других учащихся и учителей, все становилось как-то проще и безразличнее. Доктора говорили, таблетки – обязательная часть жизни людей с особенностями. Иначе же могут развиться какие-то там неблагоприятные последствия в мозге и сорвет психику, которая, конечно же, нестабильна у таких, как она.