У входа в школу, на парковке велосипедов, она встретила Натали. Нат была девочкой из ее группы для особенных детей. Они дружили, если это можно было назвать дружбой, периодически сидели за одной партой и иногда вместе ходили в столовую. За пределами школы их общение резко прерывалось. Почему – Оливия не знала. Ее попытки наладить общение вне школы прекратились на первом же отказе Натали. Дальше Оливия предпочла не выяснять причин. С очень большой вероятностью она поступила бы точно так же и в глубине души даже обрадовалась такому раскладу.
Они отошли в сторону. Сегодня с Натали было что-то не то: она тревожно переминалась с ноги на ногу, с трудом оставаясь на месте, казалось, она вот-вот сорвется с места и навернет пару кругов по стадиону. А бег и Натали, к слову, как и все остальные люди с подобным синдромом, понятия несовместимые.
– Оливия, – зашептала подруга ей на ухо, перед этим предусмотрительно оглядевшись по сторонам, – я должна тебе признаться, – Натали смотрела на Оливию своими ужасными идеальными глазами, обрамленными черными густыми ресницами.
– Ну? – поторопила ее Оливия. Сейчас у нее не было особого запаса сил, чтобы торчать на улице и выжидать, когда подруга раскроет секрет.
– Я не принимаю таблетки уже больше недели… – с ужасом прошептала она.
Оливия округлила глаза.
– Ты что? – осуждающе зашептала она в ответ. – Ты хочешь сойти с ума?
– Нет, ты не понимаешь, – закрутила головой Натали.
– Я понимаю, что это может стоить тебе жизни! – не унималась Оливия и даже схватила подругу за локти.
– Нет-нет, – навязчиво бубнила девушка и вертела головой, – в том-то и дело… В том-то и дело…
Оливия взяла Натали за руки – они были холодными и влажными, чувствовался учащенный пульс.
– Что с тобой? – уже испуганно спросила она Натали.
– Я не принимаю таблетки, – она выдержала паузу. – И мне становится лучше, – она испуганно вздохнула, словно исповедалась в своих самых страшных грехах.
– Может, это обманчивый эффект? Как бы тебе не стало хуже, и ты не сошла с ума.
– Олли, послушай, – Натали в первый раз в жизни так назвала подругу. – Я стала решать задачи по математике намного быстрее.
И вслед за своими словами девушка выразительно посмотрела в глаза Оливии. В этом взгляде чувствовалась сила, которой прежде не было у подруги. Да и в глаза она никогда никому не смотрела, предпочитая прятать взгляд в предметах интерьера или отстраненно смотреть вдаль.
Оливию пробила дрожь. Вдруг прозвонил первый звонок на урок.
– Мы опаздываем, – кинула Оливия и потянула Натали в школу.
Оливия никогда не была сильна в точных науках, да она, в принципе, не была сильная ни в науках и ни в каких-либо увлечениях. Врачи говорили, что все это из-за врожденных мутаций в ее генах. Такие, как она, обречены на постепенное угасание и старость в состоянии овоща. Конечно, если не будут проходить дорогостоящее лечение и принимать лекарства, хотя, как показывала практика, мало кто к пенсионному возрасту оставался в здравом уме. Оливия с подобной участью уже почти смирилась. Ей по большей части было все равно.
Первым уроком в расписании стояла история. Учитель зачитывал какие-то эпизоды из учебника, подводил к теме, подталкивая учеников вспомнить материал домашнего задания.
– Честное слово, как для дебилов, – зло прошептала Натали.
– Зато доходчиво, – слегка безразлично шепнула в ответ Оливия.
– Меня это бесит, – чуть громче сказала Натали.
И этот разговор не остался незамеченным для учителя.
– Вижу, вам не интересно и вы, скорее всего, уже освоили материал? – строго спросил учитель, спуская очки на кончик своего короткого пухлого носа. Поверх очков на девочек глянули несимметричные, широко посаженные глаза.
– Оливия, ответьте, когда закончилась битва при С-се? Это очень легкий вопрос, любой живущий ныне образованный человек сможет с ходу дать ответ.
Но даты ускользали из ее головы, словно песок сквозь пальцы. Более того, цифры хаотично перемешивались между собой, и перемешались они до такой степени, что она вряд ли сейчас смогла бы назвать даже дату своего рождения. Она огляделась, ища поддержку у одноклассников, но они все, как один, сидели, опустив глаза и пытаясь не встретиться взглядами с учителем.
– Я так и знал… – завел свою обыкновенную тему учитель, – никто из вас, как обычно… Что, собственно, подтверждает ваш статус…