– В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом!
– Что? – опешил учитель. – Кто это сказал?
– Я, – Натали подняла руку.
– Ты подсмотрела ответ в учебнике? – учитель сощурил глаза, явно придумывая наказание для обманщицы.
– Вообще-то, в учебнике нет этой темы, – парировала Натали.
– Ну, и чем же тогда закончилась битва?
– Капитуляцией двойственного союза и победой С-го государства.
– Может, еще назовешь, кто стал у власти?
– Король Карл восьмой.
Натали блестяще отвечала на вопросы учителя. Оливия, да и все остальные одноклассники, с замиранием следили за этой битвой. Но учителя, казалось, ее ответы совершенно не радовали, он с недовольным лицом взял блокнотик и сделал в нем запись. Он снова поднял глаза на Натали.
– А второе противостояние при С-се когда было? – вкрадчиво спросил он.
И тут Натали замешкалась, на ее лице отобразилось непонимание со смесью страха, она опустила глаза.
– То-то же, – обрадовался учитель истории, – вот вы и попались, Натали, максимум, что я могу вам поставить за ответы по домашнему заданию, – это три, но и это уже значительно лучше, чем у остальных. Остальные без отметок. К следующему уроку Нэнси и Виктор готовят доклады о втором противостоянии при С-се. Все свободны.
Ученики неспешно поднялись из-за парт и поплелись к выходу.
– Как ты это все запомнила? Задание было же дано только вчера, – зашептала Оливия на ухо Натали.
– Я же тебе сегодня с утра все рассказала, – агрессивно зашипела в ответ Натали, – об этом не здесь.
Оливия кивнула.
– Ладно, а почему ты не ответила про второе противостояние? Кстати, когда оно было-то?
– Олли, его вообще не было… – Натали многозначительно посмотрела в глаза Оливии. Та смутилась и отвела взгляд.
«Конечно же, не было никакого второго противостояния, – крутились мысли в голове Оливии, пока они шли к другому кабинету. – И как это я не сообразила, читала же даже вроде что-то об этом. Погодите-ка…»
– А зачем тогда историк задал готовить доклады о нем? – вырвалось, наконец, у Оливии.
Натали закатила глаза.
– Вот в этом-то и весь вопрос. Зачем же учителя занимают наши головы бессмыслицами? – она еще раз глянула подруге в глаза и кивнула в сторону кабинета математики.
И только когда они уселись за последнюю парту, Натали продолжила:
– А ты когда-нибудь сверяла программы стандартных классов и нашего, особенного? – на последнем слове Натали закатила глаза.
Оливия отрицательно покачала головой. Она приблизилась к подруге, потому что та, оглянувшись на математичку, понизила голос и продолжила:
– Почему нас все считают тупыми?
– Ну, мы и вправду объективно отстаем в развитии, у нас ниже когнитивные способности, нейроны…
– Чушь! – перебила ее Натали. – Наш синдром затрагивает только внешность и никаким образом не сказывается на мыслительной деятельности.
– Но почему же тогда мы учимся в отстающем классе?
Натали выдержала паузу и чеканно произнесла:
– Может, это кому-то и зачем-то выгодно?
– Врачи говорят обратное… – промямлила Оливия и перевела взгляд в открытый учебник с уравнениями. Цифры словно насмехались над ней: они упрямо отказывались превращаться хоть во что-то связанное и имеющее смысл.
– Оливия, Натали, что с вашими домашними заданиями? – прямо над головами девушек раздался строгий голос математички. – Оно у вас есть, раз вы можете себе позволить не обращать внимания на урок? Или как обычно?
Оливия по выработанной с детства привычке сжалась, глянула в свою тетрадь, в которой она тщетно пыталась дома хоть что-нибудь написать, а потом заметила выражение лица Натали: словно она, как Геракл, победила немейского льва и демонстрировала его тушу высокомерному царю. За этой мыслью последовало удивление: она почти мгновенно вспомнила эту легенду, которая словно сама собой всплыла в ее голове.
Натали подала математичке тетрадь. И та стала вглядываться в домашнее задание, постепенно меняясь в лице: сначала на нем отразилось недоверие, и вдруг сразу же следом – злость:
– Кто за тебя это решал? – рявкнула она и потрясла тетрадью.
– Никто. Я сама, – невозмутимо ответила Натали.
А Оливия вновь удивилась. В то время как она сама сидела, скукожившись и ожидая нагоняя от учительницы, Натали вела себя уверенно как никогда прежде. Откуда в ней все это? – поражалась Оливия. Она помнила, как еще совсем недавно они шарахались от любого строгого взгляда и слегка повышенного тона. И, возможно, именно это обстоятельство свело их вместе и подтолкнуло к чему-то вроде дружбы.
Математичка надменно хмыкнула.