– Вот, пожалуйста, – Натали протянула тетрадь с выполненным домашним заданием.
Она была уверена, что домашку она написала абсолютно правильно, но лицо математички вдруг исказилось в гневе.
– Оливия, – грозно прогрохотала математичка, – покажи свою тетрадь.
Оливия испугалась еще больше, но от чего совершенно неожиданно для себя по всему телу ощутила пульсацию крови, как будто жизнь наполняла ее и как будто энергия стягивалась к ней из внешнего мира. Вдруг ватное состояние оставило ее голову, а в сознании стало спокойно и комфортно. Оливия расслабилась и уже без страха передала тетрадь учителю. А потом ее взгляд зацепился за Джея, который все это время пристально наблюдал за всем происходящим, их взгляды сошлись в мимолетном контакте. Потом она повернула голову к доске с записанными формулами, и вдруг цифры приняли упорядоченное и понятное состояние.
– Ужасно! – вскрикнула математичка и с силой кинула тетрадь перед Оливией. – Такого бреда я еще никогда в жизни не видела!
И вдруг все вернулось в привычное русло: Оливия вздрогнула и уткнулась взглядом в парту перед собой. Голову снова заполнил вязкий туман.
Математичка прошла к своему столу и сделала записи.
На перемене подруги, как обычно, отправились в столовую. Но на полпути, словно из ниоткуда, рядом с Натали вырос Джей.
– Есть разговор, – шепнул он Натали.
– Мы идем в столовую.
– Я серьезно, – не отступал он.
– Ладно, – согласилась Натали и перевела взгляд на подругу: – Займи нам, пожалуйста, места, я буквально на минуту.
Олли согласно кивнула. Ей не хотелось показывать свою тревогу и расставаться с Натали, с которой они в последнее время стали ближе, чем за последние десять лет, что учились вместе. Натали с Джеем мгновенно исчезли в толпе других учеников, а Оливия свернула в коридор, ведущий к столовой. И чуть не налетела на Дэниса и его компанию. Компания была весьма заурядной: Дэнис, три его дружка спортсмена-переростка и две девчонки – главные красотки параллели.
– О, уродина! – загоготали парни, кривя лица, тем самым пытаясь изобразить уродство Оливии.
– Чего выперлась одна? Иди к своему стаду уродцев! – взвизгнула одна из девчонок.
Дэнис же молча наблюдал за происходившим, засунув руки в карманы и прислонившись одним плечом к стене. Его губы расползались в кривой усмешке, ему словно нравилось, как его псы расправляются с беззащитной добычей. Или – у Оливии мелькнула странная ассоциация – как кони Диомеда бросаются на человеческое мясо. Но Оливия отбросила эти ассоциации, поведение Дэниса казалось ей снисходительным, беззлобным, даже сочувственным, и она засмотрелась в его прекрасное лицо, стараясь запомнить все детали и уловить все его эмоции.
– Двигай отсюда, тугодумка, – толкнула ее девушка с противным пронзительным голосом.
Оливия, наконец, очнулась, огляделась и, опустив голову, поспешила скрыться в проеме, ведущем в зал столовой.
«Зачем мне быть такой, как Нат, и вечно оставаться изгоем, если я могу быть такой, как Дэнис, и быть счастливой?» – размышляла Оливия, сидя за столиком и дожидаясь подругу.
Нат с Джеем появились с подносами еды спустя пару минут невыносимого ожидания.
– Теперь он с нами, – сказала Натали, и они с Джеем уселись рядом с Оливией.
О, опять этот странный Джей! И что только ему нужно от нас? Он явно хочет разбить нашу с Натали дружбу!
– Олли, он просто сокровище, не обижайся, нам очень повезло, – дружелюбно шепнула Натали.
– Да прямо-таки? Он что, керинейская лань, чтобы нам с ним везло? – съязвила Олли.
– Ого, – удивилась Натали, – ты начинаешь постигать искусство сарказма? – и они с Джеем переглянулись, слегка улыбнувшись друг другу. – Расскажи Джею, что с тобой было.
– Ладно, – выдохнула Оливия и пересказала все Джею.
Его лицо менялось в неестественном для уродцев диапазоне, то хмурилось, то просветлевало, отражало то сочувствие, то тревогу. И Оливию вдруг озарило:
– Ты тоже не принимаешь лекарства.
Джей кивнул:
– Не совсем так. Я нашел дозу и схему приема, которая позволила бы почти полностью снять эффект. Но при этом все анализы подтверждают, что я их исправно принимаю…
– Так вот почему ты такой странный, – вдруг усмехнулась Олли.
– Нет, – Джей покачал головой, – среди нас троих самая странная – это ты. Твой организм и сознание бунтуют против лекарств. Ты умудряешься попадать в состояния, в которые мы с Натали пришли после нескольких недель отказа.
– И что же это значит? – удивилась Оливия, чувствуя, что ей близки слова Джея.
– Я пока не знаю…
– А есть еще другие? – спросила Олли.