– Оливия, детка! – восторженно воскликнула мама, как только Оливия вернулась домой. – Наконец-то мои молитвы были услышаны! – мама подошла к дочери и крепко прижала ее к себе. – Я выиграла сертификат на твое лечение! Ты станешь такой же, как и все! Ты рада? – она взяла Оливию за щеки и заглянула в глаза. – Ты не рада?
– Конечно, рада, – Оливия отстранилась, пытаясь собраться с мыслями. – Конечно, очень рада, мамочка.
– Но я же вижу, что что-то не так…
– Мне… Мне просто нужно переварить эту мысль. Я на самом деле очень…
– Мы завтра же выезжаем в клинику, – перебила мама.
– Я побуду у себя, – Оливия окончательно вырвалась из материнских объятий и убежала наверх к себе в комнату.
В доме через дорогу в одном из окон горел свет, за шторами мелькали темные тени, иногда среди них угадывался силуэт Джея. В комнате Оливии было темно, к тому же она наблюдала из своего любимого укрытия – из-за шторы, немного под углом, чтобы ее не было заметно.
– Все пропало, Джей, все пропало, – прошептала она одними губами, представляя, что он слушает ее.
Она хотела ему написать. Но писать в сообщении то, о чем она сейчас думала, казалось ей небезопасным. Где-то они ошиблись, повернули куда-то не туда. Бедная Натали, Джей ее предупреждал…
«Мама выиграла лечение для меня. Завтра мы едем в клинику», – спустя пару минут написала Оливия.
Она видела, как тень в окне напротив сначала металась из стороны в сторону, а потом вдруг замерла. На экране телефона высветилось, что сообщение прочитано. Джей не ответил. В его окне погас свет.
Следующим утром приподнятое настроение мамы казалось обратно пропорциональным настроению Оливии. Мама птичкой порхала по дому, собирая, как ей казалось, необходимые для поездки вещи. А в это время Оливия сидела на диване в гостиной и с ужасом пыталась сообразить, что же ей делать. Мама ее не трогала, на каком-то тонком уровне ощущая, что дочке нужно собраться с мыслями перед таким важным поступком и принять внезапно накатившую радость, которую она не может выразить из-за врожденной болезни.
«С Джеем тоже что-то случилось, наверняка то же самое, что и с Натали», – с ужасом думала она.
И вот теперь и ее упекут в клинику. Помнится, в прошлом году вот так же внезапно пропала Валери, но тогда никто не обратил на это внимания. Оливия даже и не задумалась, что с тех пор ни разу не видела ее в школе. Ну и где же тогда те дети, которые выиграли и получили радикальное лечение? Почему о них никто не говорит и почему их не видно в коридорах школы?
Клиника «Альфа-Зед» находилась в часе езды от города. Туда вели дороги среди живописных пейзажей, погода второй день стояла прекраснейшая. Оливия впервые в жизни ехала куда-то так далеко, и она с трудно скрываемым восторгом пыталась впитать в себя всю сочность красок, звуков и запахов мира через приоткрытое окно автомобиля.
– Детка, может, тебе прикрыть окно, а то заболеешь… – взволновалась мама.
– Нет, мам, все чудесно, – качнула головой Оливия.
– Но все же… Не хочу, чтобы ты еще и простыла, еще прохладно, – настаивала мама.
– Знаешь, сейчас это не то, о чем стоит волноваться, – ответила многозначительно Оливия, а сама подумала, что это наверняка последний раз, когда она может вот так во всей полноте воспринимать мир. Потом она станет нормальной, как все. В этом нет ничего плохого. Только если это лечение действительно излечивает таких, как она. На душе у Оливии было тяжело, но она верила, что мама не даст ее в обиду.
Мама настороженно взглянула на дочь и промолчала, наверняка списав ее слова на волнение.
Одноименная клиника корпорации «Альфа-Зед» находилась в чудесном месте, абсолютно располагающем к выздоровлению от любых недугов: здание окружал идеально ухоженный парк с покрытыми молодой зеленью кустиками, геометрически ровно выложенными тротуарными плитками и бордюрами, цветок к цветку высаженными первоцветами. Идеалистическую картину дополняло высокое солнце, освещавшее весь этот рай на земле.
Внутри дела обстояли так же: все чинно, правильно, улыбчиво и приветливо. На входе Оливию с мамой встретила симпатичная угловато-непропорциональная медсестра, быстро выяснила о цели визита и повела, слегка прихрамывая, длинными светлыми коридорами к некоему доктору Коржевскому.
– Доктор приезжий, заграничный, – поясняла медсестра на ходу, – вообще, это два доктора: господин и госпожа Коржевские. Они разработали новую экспериментальную программу, их заинтересовал ваш случай, пробудут они здесь недолго, как раз до завершения вашего лечения.