Покопавшись в объемной сумке, Шейла протянула Флетчеру прямоугольный пластик — визитку автотехпомощи.
— Мы проверим, — кивнул он, убирая визитку в карман.
Актриса замерла у окна, сложив на груди руки. Весь ее вид выражал нетерпение, я так и читала в ее глазах немое: «когда же вы наконец уберетесь из моего дома?!». Такого удовольствия я доставлять ей не стала, спросила, чуть подавшись вперед:
— Миссис Макинтайр, в школе у вашей сестры были враги?
Она дернулась как от удара. Зрачки расширились.
— Я… не знаю… почему вы спрашиваете?
— Мы узнали, что ваша сестра в школьные годы не отличалась миролюбивым характером. А ненависть, смешанная с завистью к успешному человеку — весьма взрывоопасная смесь.
— Вы думаете, что ее мог убить кто-то… нет, прошло столько времени… да и я мало об этом знаю. Она в ту пору не слишком любила откровенничать — ни со мной, ни с кем-либо другим.
Из ее сумбурной речи я смогла понять лишь одно — о прошлом Эмили ей отчего-то говорить было неприятно. А значит, вразумительных ответов нам снова не добиться.
Я вздохнула, сдаваясь, взглянула на Флетчера. Он поднялся и, попрощавшись с Макинтайр, направился к двери. Она не ответила — повернувшись вполоборота к окну, смотрела куда-то вдаль. Шейла Макинтайр запустила пальцы в волосы и нервно сжала. Манжет блузки сполз немного вниз, обнажив два ровных, параллельных друг другу пореза. Две свежие алеющие полоски.
Я отвернулась, чтобы Макинтайр не успела заметить мой взгляд. У Эмили Монаган на руках и ногах были побелевшие старые шрамы от порезов, у Шейлы Макинтайр — порезы были свежими. Любовь причинять себе вред — одна болезненная мания на двоих?
Что-то тут не так. Определенно не так.
Я вышла за Флетчером, отрывисто сказала:
— Ты пока проверь алиби нашей звезды, а мне нужно съездить по одному адресу.
Детектив нахмурился, замер в полушаге от меня в ожидании объяснений. Их не последовало. Я села в машину и завела мотор. Трогаясь с места, в зеркале заднего вида увидела обескураженное выражение на его лице. Мгновением позже его сменит гримаса злости.
Плевать. Мне сейчас было не до Флетчера.
То, что я увидела на руке Шейлы Макинтайр — не просто след от ножа, а ниточка к сумасшедшей идее, которая начала созревать в моей голове. И теперь мне нужно было понять: или я — безумна или мир окончательно сошел с ума.
ГЛАВА 15
Мне казалось, что проведя столько времени в Сумрачном городе, я уже перестала чему-либо удивляться. Но потом стало ясно: в мире, где магия и жизнь после смерти — вещи почти обыденные, всегда найдется место сюрпризам. Таковым, хоть и не слишком приятным, стала для меня встреча со странной незнакомкой. Утонченные, аристократичные черты лица, бездонные темные глаза и темные волосы до поясницы. Я увидела ее на одной из улиц города и почему-то задержала взгляд: таких женщин сразу представляешь в роли актрисы, певицы — в общем, медийного лица, потому что такая красота не должна пропадать даром.
Я уже было отвернулась, но странная сцена снова приковала мой взгляд к красивой незнакомке. Мимо нее проходил парень, в ушах — наушники, в руке — рюкзак. Неспешной походкой он направился по пешеходному переходу, даже не соизволив оглядеться по сторонам. Я чувствовала, что произойдет нечто страшное — трудно это объяснить, просто в воздухе вдруг запахло грозой. Я увидела автомобиль, на полной скорости вылетающий из-за угла. До парня — несомненно, живого, — оставалось совсем немного. Видя, что трагедия неминуема, я зажала руками уши — не знаю, почему их, а не глаза. Наверное, надеялась, что в последний момент беспечный паренек все-таки заметит опасность.
Но случилось иное. Та женщина, словно сошедшая с экранов, вдруг неистово закричала. Я ошеломленно уставилась на нее — звук ее голоса был такой силы, что проникал даже сквозь тесно прижатые к ушам ладони. А она все кричала, не переставая. Я уже научилась распознавать живых и мертвых — живые все-таки были немного бледней, словно Сумрачный город не желал тратить на чужаков лишние краски. Так вот кричащая была мертвой, но парень почему-то услышал ее. Обернулся назад с изумлением на лице, словно смог услышать ее крик даже через звучавшую в наушниках музыку. Это спасло его — следующий его шаг мог бы стать роковым, последним в его недолгой жизни. Машина пронеслась прямо перед ним, так, что длинные патлы паренька на мгновение взметнулись вверх. Смерть прошла мимо, перед самым кончиком его носа. Он долго еще стоял на дороге, глядя на то место, где должен был оказаться сейчас. А незнакомка как ни в чем не бывало неторопливо направилась вперед.