Мне было все равно.
«Алесса… она изменилась. Будто что-то темное проникло в нее…»
«Я предупреждала тебя в нашу первую встречу. Все, что сотворено магией, может иметь самые неожиданные последствия, а человек, контактирующий с магией, сам способен стать частью ее».
«Я не понимаю», — пробормотал я.
«Ты жаждал воскрешения возлюбленной, ты изменил магию иллюзии, заставив ее выйти за грань и сотворить то, что не способен был сотворить амулет. В какой-то мере ты сам изменил свою иллюзию».
Я закрыл лицо руками и, подавшись вперед, простонал:
«Но я не хотел, чтобы она убивала! Я не хотел, чтобы кто-то пострадал!»
«Где есть свет, там есть место и тьме. Магия сделала ее живой, воскресила ее разум, но заразила тьмой ее душу. Можешь считать это расплатой за шанс побыть с той, кого ты потерял».
«Это несправедливо», — глухо произнес я.
«Там, где магия, тяжело говорить о справедливости, — заметила женщина в черном. — Магия подчас бывает непредсказуемой… Но ты сделал свой выбор, когда принял из моих рук амулет. Теперь живи с ним».
Я хотел возразить, хотел закричать на незнакомку, чьи холодные слова так ранили… но подняв голову, обнаружил, что остался один на кладбище.
Как раненый зверь, я побрел домой.
Первым, что я увидел, отворив дверь дома, была Алесса. Она стояла возле лестницы в ночной рубашке. Она смотрела прямо на меня.
Ноги неожиданно подкосились. Мне потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не упасть.
— Где ты был? — Ее голос звучал ровно, но мне чудилась угроза, затаившаяся где-то глубоко.
Я не сразу нашелся, что сказать.
— Я… мне не спалось, решил прогуляться немного, — это было глупо, особенно в третьем часу ночи, но я выпалил первое, что пришло на ум.
Я ожидал упреков, уличения во лжи, но Алесса лишь равнодушно произнесла:
— Иди в постель. Я замерзла.
Она никогда не замерзала. Иной раз мне казалось, что она не чувствует ничего — ни тепла, ни холода, ни боли.
Но я не был сумасшедшим, чтобы спорить с ней.
ГЛАВА 17
— Поздравляю, Кармаль, ты прошла игру. — Смуглокожая незнакомка все так же покачивалась на качели.
— Я ожидала другого.
— Ты — необычная гостья, и твое испытание тебе под стать. Ты боролась со своим прошлым, боролась со своими демонами, и победила.
— Каково это — влезать человеку в голову и как на ладони видеть все его мысли? — поинтересовалась я.
Черноволосая пронзила меня долгим взглядом.
— Ты ошибалась. Ты умеешь прощать — ты уже простила. Отпустила свое прошлое.
— Возможно, — пробормотала я.
Странная женщина, странное место.
— Ты копалась в моей голове и вытянула все, что могла, вот только в устроенном тобой «сеансе всепрощения» не хватает одного персонажа. Того, кто мучает мою дочь. Почему? — Незнакомка молчала. Я усмехнулась: — Так я и думала. Ты и сама понимаешь, какая это чушь — есть люди, которые не заслуживают прощения.
— Итак, Игру ты прошла, — медленно сказала она, пропустив мои слова мимо ушей. Ничего другого я и не ожидала. — Ты хотела найти ответы.
— Да. Как маг и как полицейский. — Я показала значок. Впрочем, вряд ли для той, что умела читать чужие воспоминания, это стало откровением. — Как мне вас называть?
— Скаа.
Вряд ли имя настоящее, но это сейчас мало меня интересовало.
— Я взяла с собой рисунок женщины, которая недавно была убита…
— Можете оставить его себе, — сухо бросила черноволосая.
Моя рука, потянувшаяся к карману кожаного плаща, замерла на полпути.
— Я знаю, кто она такая. Перед каждой Игрой мы, ее создатели, соединяем наши сознания наподобие паутины. Каждый из нас видит то, что в этот момент видят другие.
— И сколько же вас? — не удержалась я.
Скаа предпочла сделать вид, что вопрос не услышала. Похлопав себя по бокам, выудила откуда-то сигарету. Щелкнула зажигалкой, с наслаждением затянулась.
— Раньше она часто принимала участие в Игре, но я не видела ее уже около полугода. Не одаренная, определенно. А вот ее возлюбленный…
— Возлюбленный? — заинтересовалась я.
— Интересный дар у него, необычный. Прежде не встречала таких. Его картины — это зеркальное отражение его души. Когда он несчастлив, они ужасны. Когда счастлив и переполнен эмоциями — они прекрасны. Он — истинный творец. Такие, как он, тонко чувствуют окружающую реальность, они зависимы от эмоций, и не могут довольствоваться серостью и обыденностью. Им нужны краски, переживания, кипящий в крови адреналин.