— Ну, в зеркало-то, положим, я видел, что там вроде как человек сидит, но ни лица его не помню, ни во что он был одет, ни какой у него голос. Вообще ничего, — сказал он, пожав плечами.
Говорили, что дипломат любит ловить рыбу и каждое воскресенье отправляется на искусственное озеро, поймает там пару-тройку окуней и выпускает обратно в воду.
— А что, у нас в городе есть озеро? — спросил Акаи, и тут же начался спор.
Кто-то говорил, что озеро было всегда, кто-то возражал, что отродясь никакого озера здесь не было. Все так распалились, что чуть не завязалась перестрелка.
Цена муниципальных облигаций рухнула, организованная преступность процветала, все больше молодых людей отказывались нести военную службу, и отток населения заметно увеличился.
Никто еще не успел осмыслить ситуацию, как люди начали уходить с поверхности земли, ища надежного укрытия в подвалах и пещерах. Посещать школу стало опасно для жизни, и дети делали это все реже. Впрочем, учителей осталось так мало, что было уже все равно. Сбиваясь вместе по возрастному признаку — от подростков до совсем маленьких детей, — банды молодняка схлестывались друг с другом, сжигая в огне клановых войн все вокруг и опустошая город. Единственное, что еще работало на поверхности, была закусочная «Любовь», куда теперь зачастили драгдилеры, в открытую торгующие героином и амфетамином, и прочие подозрительные личности. Кажется, единственное, что осталось неизменным, — это ежевечернее исполнение хозяйкой песни «Не покаяния ради» под караоке.
Прошло десять лет, миновало двадцать, время текло, и наш городок превратился в город призраков. Но дипмиссия продолжала активно работать. Необычного вида флаг развевался над ней, рея в воздухе, и черная машина с шофером поблескивала свежей краской.
А потом в один прекрасный день все вдруг стало как прежде.
Улицы города были вычищены от мусора, заново открылись школы, немощные, изможденные жители сделались молодыми и здоровыми. Муниципальные облигации и военная служба были полностью упразднены.
Начали распространяться слухи о том, что дипломат на самом деле был внеземным пришельцем, который проводил на земле эксперимент по массовому гипнозу. Однако узнать, правда ли это, не представлялось возможным. Некоторые утверждают, что по воскресеньям дипломата все так же можно увидеть на берегу искусственного озера — он сидит там и ловит окуней. Но никто до сих пор не удосужился это проверить.
Курлы-курлы
Вспышка болезни определенно началась сразу после майских праздников. Первый случай голубиного вокалиоза диагностировали у дядюшки-фермера, потомка крестьянской династии, но болезнь заметили не сразу, и она успела прогрессировать.
— Курлы-курлы, — дядюшка без конца курлыкал и ворковал, лежа на больничной койке.
При голубином вокалиозе человеческая речь трансформируется в голубиное курлыканье и воркование, а в особо тяжких случаях человек начинает напоминать голубя внешне и вести себя как голубь. Болезнь очень контагиозна, заболеваемость среди тех, кто ухаживает за больным, приближается к ста процентам.
— Если у вас симптомы вокалиоза, не выходите из дома!! Сделайте тест и при подтверждении диагноза без промедления госпитализируйтесь в спецкорпус! — призывали громкоговорители, установленные на крыше фургончика муниципального отдела по связям с общественностью, разъезжавшего по улицам нашего района.
Но если симптомы легкие, достаточно просто молчать, чтобы никто не догадался, что у тебя вокалиоз, и многие так и делали.
— Еще чего! Знаете, какая в этом спецкорпусе еда отвратная, — наставительно говорил нам Акаи с видом авторитетного эксперта. А экспертом он заделался на основании того, что стал невольным свидетелем метаморфозы, произошедшей с дядюшкой-фермером — тот превратился в человека-голубя буквально у него на глазах.
— Сперва выпячивается грудь колесом, как у голубя. Глаза становятся большими и круглыми, а потом появляется эта птичья походочка. В начале каждого шага голова смещается вперед и фиксируется, а тело ее как бы догоняет — человек реально чапает как голубь, — брызжа слюной, восторженно объяснял Акаи.
Мы все жутко напугались, и только старшая сестра Канаэ-тян выглядела невозмутимой.
— Грудь выпячивается и глаза становятся большими? — задумчиво пробормотала она. — Хорошая болезнь, я б заболела.
Но главная проблема заключалась в том, что человек начинал думать как голубь. Бог с ним, что ты одно за другим откладываешь яйца, закакиваешь все вокруг своим пометом, летаешь где попало и жрешь насекомых, так у тебя еще и мозги голубиные.