— Что это ты там пишешь? — спросила я.
— Составляю свой воображаемый инвестиционный портфель, — сказала она.
Канаэ-тян работала над своим инвестиционным портфелем начиная с третьего класса. На данный момент в нем было уже тридцать миллионов иен с небольшим.
— А начинала я со вклада всего лишь в десять тысяч иен в один вымышленный фонд, — с гордостью объяснила мне Канаэ-тян.
— Так что, эти тридцать миллионов лежат у тебя в банке на счету?! — изумилась я.
Она презрительно фыркнула:
— Я же сказала: воображаемый портфель.
— Это как разбогатеть, когда играешь в «Монополию»?
— Не совсем так, но и не то чтобы совсем не так, — подытожила она и, отвернувшись от меня, снова занялась своей тетрадкой.
Я пригляделась и заметила, что у нее в ушах наушники. Она слушала радио.
День спорта состоялся осенью, и в этот раз победителями вышли взрослые. Они виртуозно пересчитывали купюры, оказались на голову выше детей в маркетинге финансовых услуг, да и почти во всех других видах соревнований. Детям, конечно, было очень обидно. Только Роми Кавамата сумела получить награду, заняв второе место в конкурсе на лучшего анимированного маскота со своим «завороженным морским зайцем». Первое место занял директор собачьей школы (бывший), который, разумеется, нарисовал собаку.
— Отстой! — возмущались дети. — Собака-маскот — это вообще позапрошлый век!
Но ничего не поделаешь, жюри сплошь состояло из банковских служащих. Канаэ-тян не принимала участия в соревнованиях, полностью посвятив себя дневной торговле акциями. В итоге по результатам дня она значительно увеличила собственный капитал, перевалив за отметку пятьдесят миллионов. Треснувшие стекло (в окне) и доску (в полу) так никогда и не заменили, и они служат памятником Банковского дня спорта, ни одно из мероприятий которого не было связано с физической активностью.
Плоды
К нам переехала принцесса.
— Так это ж обычная бабулька, — со смехом сказали Митчио и Киёси Акаи, но мы, девочки, так не считали и решили устроить за принцессой слежку.
Принцесса жила в северной части района в уютном одноэтажном домике, в саду которого цвели рождественские розы, а ветви шиповника образовывали маленькие арки. Стены домика были выкрашены в светло-зеленый цвет, а входная дверь — в шоколадный.
Принцесса по утрам занималась садом, а после обеда ходила за покупками на рынок, грелась на солнышке в парке, изредка заглядывала в закусочную «Любовь», где беседовала с хозяйкой за тарелкой полуфабрикатного плова из морозилки. Она возвращалась домой засветло, задергивала кружевные занавески и включала свет. Подготовка к ужину занимала у нее где-то около часа, вкусные запахи выплывали из дома и плыли по саду. Сквозь полупрозрачные занавески было видно, как принцесса стряпает и накрывает на стол. Окончив свой одинокий ужин, она убирала и мыла посуду, потом садилась с книжкой в кресло-качалку.
Все это нам удалось установить в результате почти целого месяца слежки. Днем мы ходили в школу, поэтому, чтобы понять, как устроен дневной распорядок принцессы, мы, по очереди сказываясь больными, пропускали уроки и ежедневно за ней следили.
— Что и требовалось доказать! — заявила Канаэ-тян. — Только принцессы могут так строго придерживаться распорядка.
Для нас, девочек, принцесса будто сошла со страниц книги сказок. В детстве ее воспитывала мышь, а потом, когда она выросла, к ней посватался сын жабы. Преодолев на своем пути немало трудностей, она наконец встретила принца и вышла за него замуж, затем бросила его и следующие пятьдесят лет жила в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая, и даже стала криминальным авторитетом. Но в один прекрасный день ей все это осточертело и она бесследно исчезла. Поползли слухи, что принцесса умерла, и вот через столько лет она неожиданно объявилась тут у нас и поселилась в маленьком уютном домике вдали от принцев и мафиози.
— Ну просто идеальная жизнь!
— Ага, она и за принцем замужем была…
— И кучу денег заработала…
— И втаптывала в грязь мужчин, но они все так же ходили за ней табунами…
— Подожди, но разве она не должна быть ростом в один дюйм?
— Так она же с принцем развелась, потому что после свадьбы неожиданно начала расти и доросла до обычных человеческих размеров.
— Это все вранье, — сказала старшая сестра Канаэ-тян.