Мы с Канаэ-тян забыли о том, что собирались пугать Дори, и изумленно воззрились на горку.
Дори сосредоточенно продолжала свое дело. Она достала лопаткой немного песка, откинула его подальше и утрамбовала стенки изнутри. После этого снова достала песок и кинула его в сторону. В какой-то момент стенки туннеля немного осыпались, и Дори подала голос:
— У-упс-с!
Мы с Канаэ-тян были в шоке.
— Что она сказала?!
— Может, заклинание?
Дори неторопливо и основательно исправила возникшие изъяны и снова принялась сосредоточенно рыть туннель. Но стенки снова осыпались. И она снова сказала:
— У-упс-с!
Мы с Канаэ-тян аж подпрыгнули. В итоге в тот день Дори сказала «У-упс-с» примерно двадцать раз.
На следующий день мы опять пошли на площадку. Дори тоже была там — рыла туннель. Она сказала свой «У-упс-с» семнадцать раз. Через день — девять раз. А еще через день было воскресенье, и мы не пошли на площадку.
С тех пор мы с Канаэ-тян всегда говорили «У-уп-с», когда закапывали в землю драгоценные секретики или когда возникала необходимость в действенном заклинании.
Кавамата довольно быстро освоились в нашем микрорайоне. И в какой-то момент тетя Кавамата стала назвать Дори и Роми — Мидори и Хироми. Все уже забыли, что когда-то они вернулись из Америки, но мы с Канаэ-тян продолжали частенько использовать заклинание «У-упс-с».
В последний раз оно понадобилось нам, когда мы были в третьем классе. Мы загадали, чтобы у нас поскорее выросла грудь, и каждая по двадцать раз с чувством сказала: «У-упс-с». Нам с Канаэ-тян очень нужна была большая грудь, чтобы сражаться с инопланетянами и зловещими сектантами.
Старик с тенями
Старик с тенями, как его называли, жил в особняке на отшибе. Особняк был большим, но вконец обветшавшим. В саду росли два банановых дерева и множество саговых пальм. Дядюшка-фермер, потомок крестьянской династии, рассказывал, что когда-то давно вокруг особняка были сплошь ухоженные травяные газоны.
Старик с тенями был обладателем двух теней.
Одна тень была послушная, вторая — непокорная.
Непокорная то налезала на послушную, то падала в другом направлении, то норовила принять форму, нисколько не соответствующую позе старика. Падая в другом направлении, она иногда приклеивалась к кому-нибудь другому и по три дня не отлипала. Однажды это случилось с Акаи, и он тогда ужасно намучился. Тень-то была стариковская и моментально уставала. Только Акаи начнет бегать, а тень уже задыхается и давай ему претензии предъявлять.
— Прикинь, она мне еще угрожает: ты, мол, смерти моей хочешь, прямиком в ад у меня пойдешь, — негодовал Акаи.
— Старик с тенями вообще-то барон, — рассказал как-то Хатиро. А еще он сказал, что в давние времена в особняке еженощно проводились балы. Аристократичные мужчины и женщины в вечерних платьях приезжали туда в конных экипажах.
— Конный-то экипаж видеть приходилось? — спросил он дядюшку-фермера, потомка крестьянской династии.
Дядюшка не ответил, только рыгнул разок.
Ходят слухи, что старик с тенями на самом деле уже давно мертвый. Ну а как — у живых по две тени не бывает, только у мертвецов. Следовательно, если к кому-нибудь его тень приклеится, то этот человек в течение десяти дней умрет.
Но Акаи вот не умер. Мало того, он со своим гадким Чернышом продолжал сеять повсюду зло.
Впрочем, в какой-то момент Акаи все же чуть не умер. Его сбила машина, и целую неделю он лежал без сознания. Все его оплакивали. Канаэ-тян притворялась, но Хатиро плакал искренне, от всего сердца. Акаи и Хатиро некоторое время назад удивительным образом стали задушевными друзьями. Может, потому что тут у нас их обоих на дух не выносили.
По прошествии недели Акаи пришел в себя.
— Я все время был в доме у старика с тенями, — сказал он, когда открыл глаза.
Все очень удивились.
В доме у старика с тенями Акаи каждую ночь танцевал на балу. Бесконечные венские вальсы, кадрили и фокстрот. Все женщины в вечерних платьях хотели танцевать только с Акаи. Разбираться с женщинами было очень утомительно. Старик с тенями не танцевал, а только потягивал, прихлюпывая, банановый сок через трубочку.
Через несколько лет после той аварии особняк старика с тенями снесли. Сам старик, которому на тот момент было уже сто три года, попал в элитный дом престарелых. Там его непокорная тень иногда перебегала к другим старикам, и те, как поговаривают, быстренько умирали.
Квартиры на шестерых