Виктора сопроводили до самого входа в испытательный центр. Ему то и скрываться не пришлось, и тайком, ползком не пришлось передвигаться – за него все сделали невнимательность и неосведомленность.
Внутри он вдруг оробел. Пустой коридор вел в неизвестную и страшную даль. Двери рябили табличками. Проф. Сибиряк, Док. Чистопол, Мр. Дорфорд, лаборантская, испытельская, хим.лаб, – читал он, осторожно идя по коридору. «Док. Морошкин», – вдруг прочитал он на одной из дверей. Дверь поддалась на нерешительный толчок и распахнулась. К счастью Виктора, кабинет был пуст. В довольно просторном помещении стояло множество непонятных приспособлений. Виктор закрыл за собой дверь на защелку и сел за рабочий стол. Компьютер был включен. Дело за малым – найти в базе данных нужную фамилию.
«Максим Кроха» набрал он в окне поиска. Сразу же выбились десятки страниц документов, в основном, исследований и разработок. А так же адрес кабинета, фото и личные данные. Максиму Крохе было уже за сто лет. Виктор почесал затылок – неужели тот еще жив? На удивление, Доктор Кроха находился в соседнем здании. Ради интереса он вбил и имя Морошкина. Появилось фото мужчины примерно его возраста, но внешностью они были совершенно непохожи. Морошкин был светловолосым, а Виктор – темноволосым, Морошкин каким-то коренастым и кривоносым, а Виктор – долговязым с прямыми чертами лица. Ему действительно повезло, что курсант на пропускном пункте никогда не видел Морошкина.
Виктору ничего не оставалось, как пробраться в соседнее здание. На столе он увидел бэйдж без фото. Как раз то, что нужно. Он надеялся, что по пути ему не встретится кто-либо знающий настоящего Морошкина, да и что никто не будет вглядываться на фамилию на бэйдже.
Он осторожно, оглядываясь, вышел на улицу. Вдруг громкоговоритель объявил, что всем после совещания нужно собраться на испытательном полигоне. Теперь тайна пустующих помещений была ясна – все были на неком совещании и, видимо, оно только что закончилось. Виктору нужно было спешить. Он прошмыгнул пару пролетов и оказался около нужного здания. Это было небольшое замызганное серое помещение годов 60х. Найдя дверь с табличкой «Проф. Кроха», Виктор толкнул ее. Дверь послушно поддалась, в кабинете никого не было. Мужчина зашел. Он стал осматриваться. Его внимание привлек странное приспособление в углу – сам по себе левитировавший небольшой шар. Стало быть, магнитная подушка – подумал он и подошел ближе. Оглядев шар, каких бы то ни было вспомогательных приспособлений он не нашел. Шар парил ровно над пустым полом. А так же ни на потолке, ни на ближайших стенах ничего не было. Он присел, провел рукой под шаром. Ладонь отозвалась покалываниями.
Дверь хлопнула, и Виктор от испуга подпрыгнул.
– Профессор Кроха! – вырвалось у него.
– Да-да, это я. А вы кто такой, молодой человек?
– Доктор Морошкин.
– Не несите чушь, молодой человек, я знаю, как выглядит Морошкин. И вы – не он, – профессор спокойно пошел к столу. Он был настолько старым и иссохшим, что движения давались ему с трудом, и казалось, что он движется как в замедленной съемке. Он положил бумаги на стол и вдруг сказал, указав на шар:
– Странная штуковина, не правда ли?
Виктор кивнул.
– Между прочим, инопланетянская технология, – он глянул через очки-лупы на мужчину. – Вижу, вы не удивлены заявлениями об инопланетном присутствии…
– Именно за этим я и пришел к вам. Сказать о присутствии. И о надвигающейся катастрофе.
– И почему же ко мне?
– Стефан сказал, что к вам можно, и что вы имеете влияние.
– Ах, Стефан… – Кроха призадумался, посмотрел вдаль, будто что-то старательно припоминая. – Да, был лучшим моим учеником, пока не загремел в психушку. Но это и не мудрено…
– Почему не мудрено?
– Не любил осторожничать и рубил правду-матку тем, кому правда глаза режет.
– А вам не режет?
– Для начала нужно разобраться, что есть правда и что есть объективная правда, и вообще существует ли эта самая объективная правда, – философски ушел от ответа Кроха.
Виктор подошел ближе к профессору, их разделял только стол.
– Вы же причастны к строительству космических кораблей и чуть ли не к геноциду планетарного масштаба. И вы рассуждаете, что из себя представляет правда? Правдой было бы рассказать о надвигающейся катастрофе всему населению и всем вместе стремиться к очищению и спасению! Но вместо этого выживут только избранные! И я так понимаю, среди избранных будете и вы?
Профессор расплылся в хитрой улыбке. Он поправил огромные линзы на своем носу, присел за стол и жестом показал Виктору последовать его примеру.