– Они – сектанты? – тихо спросил Аркаша.
– Не похоже, – ответил Олег. – Это не похоже ни на одну деструктивную секту, с которой мне доводилось работать. Вполне миролюбиво, выглядит как народный ритуал на Ивана Купалу или в любой другой славянский праздник. Ничего необычного. Народное творчество – основа культуры, только если это творчество не переходит границы здравого смысла.
– Ты работаешь с сектами?
– Иногда, – сухо ответил Олег. – Но это не те, что нам нужны. Здесь только мирные девушки. Женщины по-разному могут самовыражаться и творить – не будем им мешать, это основа их жизни. А вот среди тех, кто нам нужен, были агрессивно настроенные люди, творчество которых весьма сомнительно. – Вдруг Олег покрутил головой, осматривая местность? – А здесь есть дороги, которые ведут дальше в лес?
– Да, была одна, – кивнул Аркаша, – мы ее прошли мимо по пути сюда.
– Эх, я дурак, хлопнул себя по лбу Олег, – мог бы и догадаться, что в парке им делать нечего!
Аркаша немного дернулся от испуга, ему показалось, что его новый знакомый сейчас разозлиться и на него. И он тут же достал чекушку и сделал глоток.
– Тебе пора завязывать с этим, – миролюбиво заметил Олег. Это миролюбие поразило Аркашу, ведь только что он гневался.
– Как только все это закончится, я постараюсь завязать, – пообещал Аркаша.
Видимо, Олега такой ответ не устроил, и он укоризненно покачал головой. Но больше ничего Аркаше не сказал.
Они тихо встали и быстрым шагом пошли к развилке, которую пропустили. Дорожка вела в горку и петляла среди деревьев. Только сейчас Аркаша осознал, как же зловеще всё выглядит. Он никогда ночью не заходил в такую глушь, чувство здравого смысла подсказывало, что ночью здесь может быть небезопасно. Вдруг послышался приглушенный вой.
– Здесь водятся волки? – удивился Олег. – Я наводил справки, вроде бы никого подобного быть не должно.
Аркаша похолодел от ужаса – еще и волков не хватало.
– Может, это псы?
– Нет, псы так не воют, – Олег глянул Аркаше в глаза. – Дело плохо. – И припустил вверх по склону.
У Аркаши как-то не по-доброму сжалось в груди, он чуть слышно взвизгнул и, спотыкаясь обо все коряги, побежал следом.
Когда он, держась за грудь, из которой вот-вот выпрыгнет сердце, подумал, что больше не сможет, они вдруг остановились. Олег поднял руку, призывая Аркашу к тишине. Но Аркаша и так был тих, только сипло дышал и откашливался на весь лес. Олег шикнул, и Аркаше пришлось зажать рот руками. Где-то поблизости послышалось копошение.
«Ну вот и все», – подумал Аркаша. «Волки нас нашли».
Но шум вдруг затих, и Олег махнул рукой, показывая, что они должны продолжить путь. Он снова юрко нырнул в кусты. На миг Аркаше подумалось, а что если не идти за ним, а бесстыже сбежать домой? Ну и черт с ним, с этим Валерой! Сам виноват! Олег и один справится. Вообще, какой-то странный мужик, зачем он, Аркадий Петрович, уважаемый человек на районе, вообще ввязался в это дело? Подумаешь, какие-то негодяи обещали их избить, ну с кем не бывает? Просто бы больше не расхаживал в темное время. Да и к тому же – вдруг Аркашу посетила невозможная мысль, которую он всегда старался отгонять от себя, – даже если бы его и убили, он бы не жалел, жизнь его все равно не имеет смысла, и больше похожа на жалкое существование. Каждый день одна и та же борьба за монету, одни и те же бутылки, помойки, разборки, водка вечерами, опохмел каждое утро, каждый день ненавистные рожи соседей-алкашей. Ох, осточертело-то как!
Он схватился за голову и чуть не рухнул от этих мыслей, но его страдания прервал тревожный голос из кустов.
– Эй, ты чего? Все нормально?
Аркаша испугался, вздрогнул и через миг вздохнул с облегчением. Это был Олег, и его голос вдруг показался таким мягким и нежным, словно он не принадлежал мужчине с бандитской внешности.
– Хватит тут предаваться трансцендентальным страданиям, пошли давай, – голос снова посуровел.
– Транс каким? – удивился Аркаша, отрывая руки от головы? А удивился он скорее тому, что Олег произнес какое-то замысловато-умное словечко, совершенно не сочетающееся с его внешностью и повадками. В его кругах такого и не услышишь, хотя в свое время он много умных слов и слышал, и сам говорил, и все прекрасно понимал. «Пропил все мозги», – заключил о себе Аркаша.
– Потом расскажу, – Олег снова юркнул в кусты.
Аркаше ничего не оставалось, как последовать за ним. «Дурак, – корил он себя, – распустил нюни! Уважаемый же человек!»
Шли они неизвестно сколько. На глаза стали попадаться странные корявые стволы деревьев. В лесной тьме так и не разглядишь, что это. Но полная луна вдруг осветила один из таких представших перед Аркашей пней. И он дернулся от испуга, и можно было бы сказать, что побледнел, но в ночи это было почти невозможно рассмотреть.