Он освободил для меня проход, пнув ногой в сторону картонную коробку, и завел меня за угол. Я оценил заботу обо мне, я стал проникаться к нему уважением. И тут он резко свистнул. Меня ударили в бок чем-то твердым, я согнулся, потом схватили за руки, скрутили и еще раз ударили в живот. В глазах потемнело, дыхание сбилось. Я почувствовал, как чьи-то руки достают из моих карманов бумажник и телефон. Я, наконец, отдышался и поднял глаза. Передо мной стоял тот самый бедолага и пересчитывал мои деньги.
– Неплохо-неплохо, – бормотал он себе под нос и ухмылялся.
– За что вы так со мной? Я же по-доброму поступил с тобой! – с обидой прокричал я. И тут же один из тех, кто меня удерживал, стукнул мне по ребрам.
– Не кричи ты. За что, спрашиваешь? Ты выглядишь надменным. Надменная доброта у тебя. Я не люблю таких, как ты. У вас все решают деньги. У нас – все решает сила.
Было до ужаса обидно, и я, чуть не всхлипывая, протянул:
– Как же подло заманивать несуществующим Ван Гогом. Какой же я глупец!
– Как это несуществующим? Ты хочешь упрекнуть меня в том, что я лжец? Я, может, и ограбил тебя, но я никогда не лгу, – и трое напавших на меня противно захихикали. Я ощутил, что дела мои плохи и попытался вырваться.
– Держите его крепче, – скомандовал тот, который меня сюда заманил. Кто-то схватил меня за волосы и оттянул голову в правый бок. Бандит, стоявший передо мной, достал нож и приблизился ко мне. Я набрал в легкие как можно больше воздуха, чтобы закричать, но звук не успел вырваться из моего горла – остра боль пронзила левое ухо. Брызнула кровь, я почувствовал, как горячая жижа заливает щеку. Я взвыл. Меня еще пару раз ударили, выволокли на дорогу, протащили несколько метров и кинули на землю…
Кто-то вызвал скорую. Ухо пришили. В конце концов оно приросло, но кривовато, сломанное ребро срослось, синяки и ссадины зажили. Теперь это оттопыренное, бледное ухо, напоминало о моем неудавшемся стремлении помогать людям.
Конечно, я, прожив пять лет, словно бродячий пес, знал, чего ждать от людей. Знал, что человек способен на подлость, обман, предательство. Знал, как и почему в нем появляется стремление к плохому, что и зачем толкает его на это. Я остро переживал даже мимолетное соприкосновение со страданием и злостью. Но не знал, что сделать при встрече со злом и как помочь тем, кто носит его в себе.
Я лишь знал, что на зло нельзя отвечать злом: на агрессию агрессией, на несправедливость местью, на обиду – ответной манипуляцией. Тем самым зло только плодится, становится клубком ядовитых змей, кусающих друг друга.
Я смотрел в зеркало на свое ухо и понимал: где-то я допустил ошибку. Этот мир сложнее и безжалостнее, чем мне казалось, когда я жил в деревне вдали от цивилизации. Сложнее, даже того периода, когда надо мной висело страшное проклятье и я не мог говорить. Я снова должен был вливаться в современный, прогрессивный, быстроизменяющийся мир. В нем, казалось, для меня не было места, но я любыми усилиями должен был его найти.
В один теплый весенний день я встретился с давним другом Кириллом. Восемь лет назад мы вместе работали в одной компании, он был первым, кто увидел и ощутил на себе последствия злого рока.
– После того как ты убежал, в офисе начался такой кошмар, ты себе не представляешь!
Он явно был рад со мной встретиться и узнать, что со мной все хорошо. Ему не терпелось выяснить, куда я так внезапно пропал, и что со мной происходило в последние годы.
– А что случилось-то? – удивился я. – Я и не слышал, вроде же только компы замкнуло.
– А вот и нет. На твоем рабочем месте, пока я бегал выключать рубильники, разразился пожар. Странным образом все, что ты написал, исчезло, даже из облачного хранилища. Босс был очень злой, он подумал, что ты специально это все подстроил и сбежал. Поговаривали, что ты прихватил с собой разработки компании и собираешься их продать за границей – как еще можно было объяснить твое внезапное исчезновение? А после, когда связались с твоими родственниками, поняли, что ты действительно пропал и, возможно, с тобой случилось что-то ужасное.
Я кивнул в ответ.
– А где ты, собственно, пропадал? Ни звонил, ни писал. Что с тобой стряслось?
Я ждал этого вопроса. Конечно, настоящую историю я ему рассказывать не собирался – вряд ли бы он поверил. Подумал бы еще, что я насмехаюсь над ним. И я решил рассказать ему упрощенный вариант.
– У меня сдали нервы. Я много работал. К тому же Инна меня в тот же день бросила, с родителями поругался. Все как-то одно на другое наслоилось. И я решил съездить в далекое село к старому знакомому. Заодно и прокатился по миру, прочистил мозги.
– Оно и заметно, ты как-то изменился, – подтвердил Кирилл.